. Поселение Дубровки и Сосновки спас от погрома Дмитрий Филиппович, пошел на какие-то возможные уступки.
-Акулина Ивановна, простите, что я прервала ваш рассказ – извинилась Мария Ивановна.
- Ничегошеньки, Машенька, он как раз к месту, а что ты скажешь, Марфа Савельевна?
- В феврале восемнадцатого года им предложили покинуть поместье.
- Уйдем в чем стоим – предложила Татьяна Дмитриевна, сняла с себя украшения и положила на стол, оставила только обручальное кольцо и колечко, подаренное мужем на день свадьбы.
- Возьмите для туалета все, что потребуется барыне и ее мужу – посоветовал Екатерине Лукьяновне молодой парень в очках, похожий на учителя – и Это тоже – он подвинул к краю стола, снятые украшения. – Петр Васильевич! Отвезите барыню, куда прикажет!
- Извините, не знаю, как вас величать, - обратился Лукьян Данилович – нам бы справочку, что мы добровольно, или хотя бы что не препятствовали власти, передали имущество в целости и сохранности.
- Все оформим, как положено, где вас искать?
- В хуторе Ковалевка – ответила Екатерина Лукьяновна.
- Удивительное дело – скажет позже учитель в очках – впервые встречаю, чтобы крестьяне с таким уважением отзывались о своем барине, просили его не беспокоить. Школа здесь будет.
В доме покойного Лукьяна Андреевича в то время с семьей жил родной брат Лукьяна Даниловича Павло, там они и поселились в двух комнатах. Катя ухаживала за ними, как за малыми детьми, ей самой уже было за восемьдесят лет. Бог не обидел ее здоровьицем, ее никто не видел страдающей, угнетенной, всегда улыбчивая и все в делах и заботах. До 1921 года прожили они на хуторе Ковалевка, летом уезжали на хутор Каменная балка на свою дачу. – вмешалась в рассказ Акулина ивановна
Давно это было, еще при крепостном праве. Хутор Ковалевка расстраивался, в полную силу работала кузня Лукьяна Андреевича, заказов было много, землю, что подарила Катеньке покойная барыня обрабатывали сообща. Рядом с ее землей граничили поля помещика Збраилова. Моя бабушка рассказывала, был он зверь-зверем, пьяница, дебошир, весь в долгах. Воспользовавшись этим Екатерина Лукьяновна уговорила продать ей 100 десятин земли и двенадцать крестьянских семей по ее выбору. Деньги были уплачены не малые. Поселила эти семьи у Каменной балки, как раз на границе, где сходятся ее и покупные земли.
- Вы теперь не крепостные, вы вольные, работать будете на моей земле.
-Значить, что получается – у чеченца мы работали за похлебку, а у хохлов за так – высказался пожилой мужчина.
- Я не вижу разницы между нами хохлами и вами москалями, разве что в речи. Не сомневайтесь, обижены не будите, самое малое – хлеб и приварок на вашем столе будет круглый год. Дома будете строить добротные, дубовые, хлева для живности из глины. Сделаете запруду на балке, разводите гусей. Каждый десятый гусь по осени ваш. И еще – Екатерина замолчала, задумалась, как бы лучше выразиться, не обидеть людей – и еще, невест будете брать в хуторе Ковалевка и селе Дубовое, только связанных с родством Лукьяна Андреевича, мы будем невест сватать у вас. Все должно быть по доброму согласию, по любви.
- А если на хуторе любовь случится? – спросил молодой парень.
- Например, у тебя? Кто эта девушка?
- Красавица! Жаль! С моим двоюродным братом была бы отличная пара. Совет ва да любовь. Пригласите, не откажусь, люблю погулять на свадьбе. В породе Ковалевых все парни работящие, достойные ваших дочерей. Не чините им препятствий, приходят на гулянки в наш хутор, просим женихов к нам на вечерницы. Записаны вы все Кузнецовыми.
-Ковалевы от коваля. В четырех их семьях были хорошие кузнецы. Без коваля и кузнеца хлеб не родится. – помолчав, продолжила Марфа Савельевна – Моя бабушка родом из хутора Ковалевка, посватался к ней Петро Кузнецов из Каменной балки, прижили десять детей, меня присватали за Николая Ковалева, родилось у нас пятеро детей. Так сложилось, что доживать свой век приходится с внучкой Анечкой. Нет больше красивого степного хутора Каменная балка, остались еле приметные холмики от сараев, дома разобрали и развезли по селам, а часть порезали на дрова коммунары. Выращивали хуторяне гусей, по выгону гуляли индюки, куры, разная скотина. Кузнецовы, да, Ковалевы жили зажиточней, чем в других селах им не надо было отрабатывать барщину, они отказались от наделов.
- Значит они были наемные сельхоз рабочие. Ай да, Екатерина, умная была баба – сказал Иван Васильевич – надо в архивах покопаться...
- Че теперь там искать. Теперь у каждого свой надел, да кто ж на нем трудиться, те же наемные, что и при Екатерине Лукьяновне.
Чуть в стороне от хутора Каменная балка, под лесом у трех дубочков поставили домик-пятистенку и каждое лето отдыхали здесь Татьяна, Лукьян и Катенька. Летом 1921 года занедюжила барыня и запросилась на дачу, здесь она и скончалась. Затосковал по своей Танечке Лукьян Данилович, к осени и его не стало. Екатерина Лукьяновна пережила их чуть больше чем на полгода. Похоронены они на кладбище у хутора Ковалевка, рядом со своими родителями. Акулина Ивановна со своим мужем Егором отковали оградку, всем хутором ухаживали за мигилами дорогих нам людей.
- «Зарастут бурьяном дорожки к кладбищу –