Танюша не хотела расставаться с Лукьяном, пришлось уговорить Данилу отпустить сына в Дубовое.
Семью Екатерины, в пожарном порядке, в чем были одеты, усадили на подводу и увезли на новое жительство. Они не удивились, с крепостными часто так поступали. Слава богу, хоть семью не разлучили.
В имении Дубовое встречать их вышла Екатерина, Танюша и Лукьян, которого родители сразу и не признали в новой барской одежонке. Ездовой вручил Екатерине бумаги и уехал.
- Катенька, объясни нам, что происходит – спросил Лукьян Андреевич.
- Проходите в дом, я вас буду кормить, там и поговорим.
- Куда ж нам в лаптях, да, в господский дом?
В столовой прислуга накрыла стол, Екатерина налила по рюмочке им напитка и пояснила:
- Я поздравляю вас с получением вольной. Вы теперь не крепостные, будете жить, как душа пожелает. Я выкупила вас. Нет, нет, не беспокойтесь, Дмитрий Филиппович однолюб. Между нами ничего нет и быть ничего не может.
- Екатерина Лукьяновна наша хозяйка – встряла в разговор пожилая повариха – она вольная, получает жалованье у барина.
- Жить будете пока в имении. Дмитрий Филиппович подарил мне участок земли на правом берегу реки, здесь не далеко, не больше версты. Возвышенность, языком вытянулась от леса до самой реки, добротная земля. По центру языка она песчаная, каменистая, зато на спусках в пойму – плодородная, под лесом большое, богатое рыбой озеро. Строить надо дома дубовые, чтобы на века. За лес вам надо платить барину, не беспокойтесь, деньги у меня есть, да и брата Данилу барин берет лесником – его дело охранять и следить за порубкой.
- Дочка, можно мы в первую очередь построим кузницу? – спросил Лукьян.
- Папа, вы хороший кузнец, но никудышный плотник и каменщик. Я наняла людей, они хорошие мастера, по вашему желанию построят, что угодно. Отдыхайте, потом поедите в город на механический завод и закажите себе весь набор инструментов для кузни.
- Дом, а не хата, построенный по заказу Лукьяна Андреевича, простоял больше, чем сто лет и еще простоит столько же. – сказала Марфа Савельевна. – В имении вместе с Кирьяном всеми делами заправляла Екатерина Лукьяновна, а позже, когда занемог Кирьян, с его сыном Степаном. Он обучался в Москве каким-то наукам, связанным с землей. Танечка и Лукьян выросли вместе, у них случилась большая любовь, обвенчались. Жена стала носить двойную фамилию Самарская-Ковалева. До конца своих дней они гуляли по саду, как дети, взявшись за руки.
- Нет-нет,- опять вмешалась в разговор Акулина Ивановна. – Мы не панского рода, хоть корень у нас один. Родилось у них два сыночка и дочка, по преданию они обосновались то ли в Москве, то ли в Ростове.
-Сейчас модно примазываться при малейшей возможности к титулованным предкам. Разберемся...
- ... А там, оказывается, их деды и прадеды в соломе спали и зубами чухались – перебила внука Ивана Васильевича Акулина Ивановна.
- Вот, вот – только и добавил он.
Бездетные Купцовы отписали все движимое и недвижимое своей племяннице Танечке так, что по теперешнему первым директором была наша Катенька. Хозяева не вникали в дела, доверяли Екатерине. Так случилось, что в один год не стало ни Татьяны Дмитриевны, ни ее супруга, , затосковала Екатерина Лукьяновна, слегла, не перенесла смерти своей любимицы.
Большой двухэтажный дом построила Екатерина еще при жизни Дмитрия Филипповича, в котором сейчас разместилась школа. Старый панский дом до сих пор стоит в глубине школьного двора. Кованный забор и двухстворчатые железные ворота с замершими в поцелуе силуэтами Тани и Луки сохранились до сих пор. Все молодожены фотографируются на их фоне. Говорят, что если ворота долго останутся открытыми, из глаз Тани и Луки начинают капать слезы. Во время оккупации немцы намеревались отправить ворота в Германию, ночью мужики утащили их и спрятали на дне озера.
- Мария Ивановна, по глазам вижу, хочешь что-то добавить