Она говорила с ним, Николай ее слышал, был где-то далеко или если докучала, отвечал невпопад.
«Боже мой! Он может чокнуться!» и поделилась со своей подругой, сестрой в четвертом колене, Сонечкой – фельдшерицей в сельском медпункте.
- Надо показаться ему невропатологу, но для этого нужно придумать повод, чтобы не обидеть Николая.
Повод нашелся сам собой. Водителей направили на медосмотр. Сонечка переговорила с невропатологом, рассказала все как есть, и Кошкина – пожилая опытная докторша помогла ему, да так, что он ничего и не заподозрил. (Через много лет Аня с Сонечкой раскрыли эту тайны, не поверил: «Я сам успокоился».)
Перед октябрьскими праздниками Николай попросил Анну выгладить ему костюм, белую рубашку, оделся, попросил повязать ему галстук.
-Куда это ты намылился? – поинтересовалась она.
- Свататься пойду. Одевайтесь с Савельевной по приличней. Я пригласил Акулину Ивановну, подойдет и вперед.
Анна ушла расстроенная, она уже давно считала себя женой Николая, любила его и все ее помыслы были о нем, а тут, как гром среди ясного неба, участвовать в сватовстве, отдать кому-то, что ей так дорого.
Акулина Ивановна довольная, что Николай пригласил именно ее быть его свахой. Марфа Савельевна и Анна встретили сватов не дружелюбно. Они сидели за столом, через нос ответили на приветствие, не поднялись на встречу, не пригласили присесть. Сваха почувствовала холодок.
- Мы, собственно, с вашим квартирантом вот по какому делу – начала Акулина Ивановна, Николай предупредил, чтобы она не разводила разные выдумки, а сразу брала быка за рога.- Живут под этой, деда вашего Данила, крышей, два любящих сердца, ночуют в разных комнатах, не пора их соединить и уложить в одно семейное ложе.
- О боже, что ж мы сидим – вскочила из-за стола Анна и шепнула Николаю – предупреждать надо. Я сейчас.
Савельевна пригласила сватов к столу