ПОТОМОК ХОХЛА С ДИКОГО ПОЛЯ

Страна Хахляндия. Нет, Вы не ищите не найдете ее ни на одной карте, а она все-таки существует в природе, есть люди (народ хахлы, населяющие ее) их земли – районы России, прилягающие к Украине: Ростовская, Воронежская, Белгородская, Курская области.
«Хахлы» такие же русские, только немного прилежные в работе, хатки у них чище, да, опрятнее, песни мелодичнее, дивчата краше, жинки разговорчивее».
Сохранились записи о Разрядном приказе, где тысячи украинцев просят царя Федора Алексеевича переселится в 1680 году на реку Битюг (Воронежская область) и «по первому вешнему пути обозом к Битюгу на усиление» украинцы двинулись в Московию. Не все доехали до России, на то были причины, остались жить на Черниговщине, и только во 2-й половине 19 века начали переселение в прилегающие К Украине российские районы. На землях нынешнего Миллеровского и Кашарского районов выросли хутора Еритовка, Павловка, Черниговка, каменка, Гиревка и другие от которых остались неприметные холмики от строений, живучая сирень, одичалые, забитые скотом сады да кое где сохранившиеся кресты на могилах.
После крымской компании вернулся в родное село Гиревка Конотопского уезда Черниговской губернии георгиевский кавалер Яненко Андрей Михайлович, женился на самой красивой хохлушке, сам красавец, высокого роста, ладно сложен, балагур, весельчак.
Крестьянская жизнь в селе была тяжелой. Жили бедно. Места лесистые, пахотной земли кот наплакал, в каждой семье до десяти детей, повырастают и негде им приложить руки.
Собрались как-то мужики у Яненко Андрея и стали судить и рядить, как жить дальше. Узнал пронырливый Пивень, что где-то в степях около Дона и Северского Донца земли не пахотной хоть пруд пруди. И прикупить можно, и в аренду дают.
- Там, говорят – отозвался Сердюк – в степи есть усадьба генерала Рудова. Ты, ведь, служил Андрюха под его началом, может попытаем счастья?
- Можно попробовать – согласился Андрей Михайлович.
Путь неблизкий, незнакомый. По первопутку поехали в город Новочеркасск.
За старшего был Яненко, разговорчивый Сердюк помощником, а кучером – молчун Федан. В километрах пяти от города заночевали у сестры Чернухи Ивана, которая в свое время вышла замуж за казака, и на восходе солнца были в городе. Где проживает генерал Рудов, никто толком объяснить не мог, притом казаки с хохлами не больно разговорчивые, и только после того, как предприимчивый Сердюк отхватил одному служивому четвертинку сала и пол поляницы хлеба, согласился показать дом генерала.
- Вот здесь проживает барин. Петро! – позвал он дворника.- Вот хохлы к твоему барину.
- Хохлов нам только и не хватало – бурчал дворник, но увидел Андрея при орденах прикусил язык.
- Кто тут ко мне? – спросил, вышедший из дома в халате невысокого роста, коренастый уже стареющий, но еще видимо при силе, мужчина.
- Рядовой Яненко Андрей со товарищами прибыл к вам с просьбой. –Четко по-военному доложил Андрей Михайлович.
- Ну, заходи рядовой Яненко со товарищами в дом, - улыбаясь, видимо по душе было обращение Андрея, сказал генерал.
В таком доме мужики никогда не были. Генерал пригласил их к столу, угостил чаем со сладостями и Андрей Михайлович изложил просьбу хуторян. Он внимательно выслушал, ему понятны их беды, жаль голодающих детишек при трудолюбивых родителях.
Вошла молодая красивая женщина, мужики приняли было за его сестру или дочь, оказалось – жена Екатерина Андреевна.
- Вот, Катюша, просятся мои сослуживцы на поселение в наших землях.
Барыня посмотрела на хохлов, задержала взгляд на Андрее Михайловиче, улыбнулась краешками губ.
- Возле усадьбы земли много, а обрабатывать некому – продолжая гладеть на Яненко, говорила Екатерина Андреевна.
Генерал Рудов выдал мужикам нужные бумаги и через пару дней они выехали из города.
- А барыня положила глаз на Андрюху...- выдавил из себя Федан.
- Дывыся, забалакав! – удивился Сердюк.
Дорогой они прижаливали лошадей, давали отдохнуть в местах с хорошим травостоянием, подкармливали овсом, выменянным Сердюком за сало у конюшинного генерала. К полудню седьмого дня въехали в панскую усадьбу, встретившую хохлов безлюдием. Подъехали к панскому дому. От хозяйственных построек доносился голодный визг свиней, возмущался в хоре с несушками петух, залаяли собаки-волкодавы. Из людской вышел опухший ото сна мужик в длинной, закрывающей колена полотняной, не первой свежести рубахе.
- Не долго спэтэ, хозяева? Живность от голодухи разрывается. – спросил Сердюк.
- Не вашего ума дело, проезжайте, а то кобеля спущу.
- Мы от пана. Присмотреть место для поселения – миролюбиво сказал Андрей Михайлович.- Скотину, конечно надо накормить с утра пораньше, а потом уж позоревать не грех.
Место понравилось, одна беда – далеко в балке вода. Домой доехали благополучно, все село собралось около церкви. Андрей доложил селянам о поездке и долго рядили как быть. Сошлись на том, что на новом месте, хуже чем здесь не будет.
Снег с земли сошел, подтряхли дороги и более пятидесяти подвод потянулись к новой неведомой жизни. Умом понимали надо ехать, а сердце разрывалось на части. Хоть и трудна была жизнь в этом лесном краю, но это была их Родина. Везли с собой все, что могло пригодиться на новом месте и что позволяло тягло. В повозках сидели немощные старики, малые дети, беременные жинки, в люльках качались грудные дытынята. «Везли с собой и веру христианскую... укутав... домашние иконы.»
На новом месте, как и велел генерал, разбили землю на усадьбы – по десять сажень в ширину и двадцать в длину и в самом центре застолбили усадьбу 12 сажень в ширину и 22 саженя в длину – старшему села Яненко.
Работа закипела. Трудолюбивые украинцы, и мал и стар, трудились от темна до темна. Вскопали и посадили огороды, строили базы для скота, рыли землянки, готовили материал для строительства хат.
Неожиданно, раньше обычного, заявилась генеральша, застала врасплох нерадивого управляющего, это и решило его судьбу. Екатерина Андреевна пригласила Андрея Михайловича и предложила место управляющего с приличным жалованьем. Яненко не мог отказаться. Он понимал, какая ноша свалится на его плечи, но поразмыслив (деньги ой как нужны!) решился, сын уже взрослый и работник будет хоть куда.
К осени хаты подвели под крыши, определились с наделами земли, барыня помогла (в долг) с фуражом и кормами для скота, и продуктами (мука) для жителей села. Картофель на новой земле дад невиданный для них урожай, выросли огромные гарбузы (тыква) и рябобокие кавуны (арбузы). Это уже не голод и зиму можно свободно пережить.
Андрей Михайлович по-хозяйски управлялся в имении генерала, был в большой милости у Екатерины Андреевны, что порождало различные сплетни среди работников усадьбы, присекал их на корню. У барыни был друг сердечный – священник из Ольховского прихода, который на велосипеде через бугор навещал ее. Он часто участвовал в игрищах молодежи, играл на гитаре. Старожилы до сих пор помнят его любимую частушки.
Слухи дошли до генерала Рудова и он потребовал Андрея Михайловича с объяснениями.
- У священника в хуторе есть зазноба, ну а на счет меня, посмотрите, барин, кто я и кто она. Да и не враг я сам себе и хуторянам. Я знаю откуда ветер дует, от бывшего управляющего. Не надо его наказывать, бог ему судья, семья у него большая и жена доброй души женщина.
- Ты вот, что батюшка, будь аккуратнее, барыне создаешь проблемы – посоветовал по приезду домой Андрей Михайлович служителю культа и кое что, по секрету, добавил нелицеприятное.
... Время шло. Дети росли. Играли свадьбы, строили новые хаты. Разрасталось степное село Гиревка (Зотовка). У Андрея Михайловича Яненко было четверо взрослых детей: сын Самоха и три дочки. К дочке Татьяне посватался Евсей Джигер, осенью 1910 года сыграли свадьбу, а через год родился сын Василий. Евсей спаровался с братом жены Самохой, а Яненко А.М. прикупил им земли, 18 десятин леса, паровую машину с молотилкой, другого разного инвентаря.
Трудную трудовую жизнь прожили Евсей и Татьяна Джиггер. В гражданскую войну под Ростовом он получил увечье и пролежал в госпитале одиннадцать месяцев. В 1922 году родилась дочка, а в 1926 году – сын Митька.
Сколько их. Потомков у Яненко Андрея Михайловича, кто их считал, разлетелись они по белу свету, живут в Кашарском, Миллеровском и других районах нашей Родины. Многие из них и не подозревают, что их корень когда-то жил здесь, в Зотовке, от которой не осталось и следа. Рассказ мой о Митьке, сыне Татьяны Андреевны, Дмитрий Евсеевич Джиггер, так, говорят, похожем на своего деда Андрея Михайловича и статью, и хваткой в работе, и уважительным обхождением с людьми, и готовностью бескорыстно прийти на выручку каждому нуждающемуся.
Митька был такой, как все зотовские пацаны, правда. Более сообразительный и к своим сверстникам, ребятам постарше, пожилым людям относился уважительно, этому его с мальства приучали родители и особенно дед Андрей, страстно любивший своего внука, приходить на выручку каждому и ничего никогда не просить в замен.
В 1932 году случился большой недород. Люди ушли в зиму без пригоршни муки. Случился голод. В селах вымирали семьями. В хуторах жилось получше чем в деревнях, хуторяне, как могли помогали нищим, особенно детям, а летом 1933 года рожь (жито) вымахала выше человеческого роста. Митька пошел в первый класс и закончил 7 классов в 1941 году и до самой войны (оккупации) работал пожарником в колхозе.
С приближением фронта весь колхозный скот, кроме телят, а это более ста голов перегнали за Дон. Старшим назначили Казбаненко Пантелея Серафимовича, две женщины, доярки, пацаны-погонщики, Митька, в том числе – вот и вся команда. Трудности были неимоверные, пошли дожди, раскисли дороги. Волы не в состоянии тащить арбу, оборудованную под жильё. Казбаненко выменял за три дойных коровы у украинцев (они шли рядом со своим скотом) пару огромных быков, которые гуляючи тащили повозку. Зимовали в лесистой части на берегу Дона, где попадались стожки сена, да и коровы наловчились добывать старику из-под снега.
12 февраля 1943 года скот вернули в колхоз. Не многим их попутчикам это удалось: или попали к немцам, или просто растеряли, или пал скот от бескормицы. Смелость, ум и природная храбрость старшего гурта Казбаненко П С помогла сохранить почти весь скот.
При Верхнемакеевской МТС, сразу после освобождения от фашистов нашей местности, были организованы ускоренные курсы трактористов, где обучали 15-16 летних девченок и парней управляться с железными чудовищами марки СТЗ, ХТЗ, Универсал, ЧТЗ, Силами этих, по сути дела, детей была подготовлена скудная техника к весенним работам.
Тракторный отряд №3 возглавлял опытный организатор Каменной Илларион Григорьевич. Жили механизаторы постоянно в поле, отдыхали в вагончике, питание в тракторных отрядах было хорошее (а дома домашние голодали, питались травой, желудями) мясо. Молоко, масло, компот (взвар) с сахаром.
Митька вместе со своим другом Еготинцевым Павлом Иосифовичем, тоже хуторянином, помогали девчонкам в их нелегком труде, отработав свою смену спешили к ним на выручку в ремонте, перетяжке, которую приходилось делать иногда не один раз за смену (замена вкладышей на коленчатом валу). Вечером, отработав смену и в каждый выходной мчались в хутор, где гуляла молодежь: под гармошку пели песни, выбивали гопака, любились, бегом возвращались в отряд, чтобы хоть на зорьке вздремнуть часок перед сменой. На восходе солнца поднимет их бригадир Григорьевич, с полузакрытыми глазами подбегут к чанку, умоются остывшей за ночь водой, разотрут домотканым рушником молодое, налитое живительным соком тело и усталости как не бывало. Впереди трудный день в паре с железным конем. Закончится полевой сезон, тракторы перегнали на ремонт в МТСовские мастерские, трактористы целую зиму живут по квартирам в селе Верхнемакеевка, потом, в марте, домой, в свои отряды, готовить в весенним полевым работам прицепной инвентарь. Так было все военные годы и лет несколько после Победы, пока не были расформированы МТС и технику не передали в хозяйства.
Осенью 1944 года Дмитрия Евсеевича призвали в Красную Армию, на фронт. Учебный 61-й стрелковый полк, которым командовал искалеченный войной полковник Вогунов, находился в Краснодарском крае. Условия были ужасные, мало того, что жили в проголодь, пища была недоброкачественная, так были проблемы и с водой. Половина курсантов переболела дизентерией. Никто не жаловался, понимали, лучшее шло на фронт, а здесь они в тепле и пули не свистят. В апреле 1945 года получили направление на фронт, но 1 мая их вернули назад и сформировали 42 кавалерийский полк, который в боевых действиях уже не участвовал.
После демобилизации Дмитрий Евсеевич работал библиотекарем, завмагом. Моя одноклассница, когда зашел с ней разговор о Джигарь Д Е , рассказала мне:
- Придет мужики в магазин, просят продать 100 грамм водочки, наливает Евсеевич две рюмочки, предлагает покупатель ему выпить за все хорошее «нет», говорит продавец и из своей рюмочки выливает под прилавок в посудину – вечерком, а то вас вон сколько, захмелею, кто торговать станет.
Пришла моя матушка в магазин просит в долг отпустить бутылок водки, дочку, то есть меня, замуж отдает.
- Возьми, - говорит Евсеевич, - это мой подарок к свадьбе, и помалкивай. Хороший у тебя муж был, жаль погиб в первые дни войны, царство ему небесное.
Догадываюсь, не одной моей матери он помог. Для него в радость помочь людям. Жаль дядю Митю, один остался, умерла его жена в прошлом году. Хлебосольная была семья.
- Дмитрий Евсеевич, - обратился к нему председатель колхоза имени Ленина Логачев Н. Ф. – не пристало здоровому мужику за прилавком стоять. Помоги настроить работу мельницы, петро запил, всех клиентов растеряли. Мука, разве что на корм годиться.
Согласился. И уже через месяц на мельнице образовалась очередь, приезжали даже из соседних сел и районного центра. Оценив его организаторские способности председатель колхоза снова с просьбой к Джигарь – возглавить свиноферму колхоза. Ферма это Логачев пошутил – 57 голов свиней и коллектив из одной свинарки, сторожа и полуразвалившегося свинарника. 12 лет отработал Дмитрий Евсеевич заведующим фермой и передал ее с 4-х с половиной тысяч голов свиней, добротными, потому времени корпусами, кормоцехом и складом для зернофуража. Колхозники в очередь стояли на работу СТФ. В коллективе фермы была дружеская, семейная обстановка, работали на совесть, каждый дорожил своим рабочим местом. Дмитрий Евсеевич никогда на рабочих не повышал голоса, давал жить своим подчиненным, у них была приличная зарплата, дома, в сажку, хрюкало, самое малое пара кабанчиков, не выбывал у многочисленной птицы зерновой корм.
В одном из колхозов Горьковской области работала на заготовке леса бригада колхоза имени Ленина. Однако, в хозяйство поступало леса мало и он был самого низкого качества. Командировали туда Дмитрия Евсеевича с самыми широкими полномочиями. Загрузил он газончик продуктами и в путь. Побывал и нашел общий язык не в одном, а в пяти колхозах, пообещав приезжать к ним не с пустыми руками. Обещания свои он всегда честно исполнял за что его всегда встречали с распростертыми руками. По 40 вагонов доброкачественного леса в год поступало в колхоз имени Ленина.
Председатель колхоза Логачев Н.Ф., оценив его способности предложил Дмитрию Евсеевичу должность экспедитора, но поскольку такая должность не заложена в профинплате, правление колхоза, назначило его завнефтескладом. В районе был дефицит с ГСМ, а на складе у Джигарь Д.Е., все емкости заполнены, да в бригадах нет ни одной пустующей бочки. Бензином АИ-93 зачастую заправлялось все руководство района. Он быстро наладил связи с шефскими и другими организациями области, приезжал к ним всегда с гостинцами и для руководства и для рабочих, не бесплатно по колхозным ценам.
Жизнь в хозяйстве стала налаживаться, колхозники получали стабильно приличную зарплату, покупали мотоциклы, телевизоры, одежду и другие ценные вещи. Появилась возможность отстроить приличное жилье и хозпостройки, но в колхозе не было строиматериалов (крупное строительство вела Кашарское СМУ), а заводы частникам их не продавали, но могли колхозу оказать шефскую помощь. Дмитрий Евсеевич договорился с несколькими организациями, по возможности снабжал их мясом и продуктами растиневодства и в хозяйство стал регулярно поступать кирпич, цемент, шифер и другие нужные стройматериалы.
Многие колхозники сменили свои саманные мазанки на добротные кирпичные дома. Плетни на штакетниковые заборы с железными воротами, завалили катушки-сарайчики. Село обустраивалось и в этом немалая заслуга Джигарь Дмитрия Евсеевича.
Председатель колхоза имени Ленина инициатор строительства твердого покрытия дорог, используя природные зотовские залежи щебенки. Джигарь Д.Е. раздобыл старенький рабочий экскаватор для погрузки грунта со щебенкой, грейдер и стали соединять бригады и фермы с центральной усадьбой колхоза.
Идею подхватил Первый секретарь РК КПСС Гаврилов В И, был организован карьер, главным инженером вновь созданной организации (по совету Логачева Н,Ф.) назначили Джиггер Д.Е. Используя старые связи, налаживал новые он развернул бурную деятельность: с воронежским и с батайским заводами, привозил экскаваторы и грейдеры, камнедробилки из города Волжский запасные части к ним. Благодаря ему техника в карьере работала безперебойно.
Вместе с женой Дмитрий Евсеевич воспитал пятеро детей: Валентина – страховой агент, Лида – медик. Николай – полковник в отставке (по болезни), возглавляет Государственный контроль в Волгоградской областной администрации, Виктор – офицер-таможенник, Митька – водитель.
Я часто встречаю Дмитрия Евсеевича в Кашарах то около Сбербанка, то около пенсионного фонда. То возле больницы. Пристроится где-нибудь летом в тенечке, зимой против солнышка, сидит в своем «жигуленке2 и терпеливо ожидает своих земляков-клиентов. Подхожу к нему, здороваемся, интересуюсь как дела.
- Уж больше года, как нет со мной супруги. Тяжко, но пока сам управляюсь, огород у меня соток двадцать, пара кабанчиков, куры, утки-шипуны. Дети советуют сократить живность, а чем тогда заниматься, прислушиваться в каком боку кольнуло. Нет, это не по мне. Вот попросят земляки свозить по делам – везу, оплата? Ну иногда, сложатся купят литров 5-10 бензина. Для меня в радость помочь людям, пока едем пообщаемся, иногда бабушки развлекают меня, песни поют. Да и я выговорюсь – помолчав добавил, - 28 октября исполняется мне 85 – а вроде и не жил.
Говорить он мастер. С ним приятно пообщаться. Вот такой он потомок хохла с Дикого Поля Яненко Андрея Михайловича.

И А Квиткин.