СМЕРТЕЛЬНЫЕ ЗАБАВЫ

Для кого-то война
А ребята игрались
В войну да и после
Победы
От игрушек военных у
Многих остались раны, травмы, увечья
И прочие беды.

Какая хрупкая черта
За нею мрак и пустота
За пустотою ничего
Небытия там торжество.

А.И. Квиткин.


Оставив своего «Москвича» с «шеньёном» на въезде Виктор Илларионович Семенов шагает в центр базара по дороге, по краям которой выстроились продавцы с земли цветами и другими товарами. Выправка солдатская, высоко поднятый подбородок, семеновская улыбка не сходит с лица, здороваясь, бросает шутки, иногда граничащие с неприличными, своим знакомым. Прохожие отвечают ему на приветствие с улыбкой, даже у самых зацикленных на чем-то своем, неприятном, после встречи с Илларионовичем, поднимается настроение. Такой уж человек, сколько я его знаю, с тех давних времен, когда мы были молодыми, неугомонный и веселый. Здороваемся по традиции:
- привет, комиссар, - приветствую я его.
- Привет, комбриг, как обстановка, - интересуется Виктор Илларионович.
Мимо нас проходит мужчина нашего, а может и старше, возраста, вместо правой руки болтается пустой рукав. Семенов здоровается с ним, а мне говорит:
- Без руки, притом правой, сразу видно – жертва послевоенного детства. Сколько пацанов, наших ровесников и старше покалечилось или погибло. Мне тоже чуть череп не снесло. В рубашке родился.
Я вспомнил, как в шестидесятые годы, когда работал в Каменке управляющим (комбригом по определению Семенова) отделения №7 совхоза имени Подтелкова, столкнулся с боеприпасами.
Прошел сильный дождь. Полевые работы приостановились и я попросил механизаторов разобрать фундамент давно развалившегося сарая.
- Я не пойду, - вдруг заупрямился тракторист Виктор Мрыхин. Небывалое дело! Он один из лучших механизаторов, никогда не перебирал работами, выполнял любую, притом с душой. А тут вдруг – нет!
- Нельзя разбирать фундамент,- сказал Семенов Илларион Моисеевич (отец Виктора). Там был немецкий склад боеприпасов, чтобы спрятать от пацанов, мы их там прикопали. Мрыхин получил ранение после войны и теперь панически боится всего, что связано со снарядами.
Прибыли, по моей заявке, саперы из города Каменска, вывезли боеприпасы в степь и прогремел последний безобидный взрыв над селом Каменка.
- Выберу время подъеду, поговорим на эту тему. Твое детство прошло в селе Верхнемакеевка, ты не можешь знать, что творилось в нашем селе. У меня эта беда была на глазах, да и сам я участвовал в смертельно опасном баловстве.
Приехал. Рассказал. Со многими, кто получил увечья, я работал, но как-то было не до того, чтобы интересоваться как да что. Виктор Илларионович говорил и говорил. Я еле успевал за ним записывать, серчал, когда переспрашивал.
- Что ты все пишешь и пишешь, я столько лет прошло, помню, а тебе приходится повторять – возмущался комиссар Усачев…
Лето! Жарища с утра. Пацаны с улиц Петрограда и Попилной ( В Каменке не только каждый житель, но и улицы имеют свои прозвища) собрались у дома Виктора Семенова, чтобы гуртом идти купаться на речку Гненничка. Глубина! Вода чистая, берег песчаный, у самого берега есть пригорок (стремнина) для прыжков в воду. На бедарке подъехала председатель Каменского сельского совета Усачева Анастасия Никаноровна (матушка Виктора)
- Опять что-то затеваете? Вообщем так, пацаны, если узнаю, что будете взрывать снаряды или другое, отправлю всех на хутор Кондринка (12 километров от села Каменка) дед Баклан пристроит вас полоть бахчу и подсолнечник до самой школы или посажу в холодный подвал в детдоме на хлеб и воду.
- Не имеете права, мы еще дети, - отозвался Ваня Ковалев.
-Ишь ты, какой законник, скажу твоему отцу, Андрею Яковлевичу, он тебе ремнем объяснит твои права.
«О! Это хуже, лучше в подвал» - подумал Ваня. Отец недавно вернулся домой с войны, Ваня не то чтобы боялся его, еще не привык к нему и будет стыдно и больно, если он накажет его ремнем.
Андрей Яковлевич Ковалев невысокого роста, коренастый мужичок сам себе на уме, пропартизанил всю войну. Он не прибился к отряду, как многие бойцы попавшие в окружение, а прошел спецподготовку, заброшен был в тыл, прошел путь от Путивля до Карпат. У него есть справка, подписанная красным карандашом самим Петром Вершигорой. Мужики пытались разговорить его, узнать как воевалось в лесах.
- Как на курорте. В землянках летом прохладно, зимой тепло – благодать, - отшучивался Андрей Яковлевич.
- Паровоз хоть один с рельсов сбросил? – допытывались любопытные.
-паровоз большой и железный, я маленький – куда уж мне.
- Темнишь ты, Андрей Яковлевич – сказал Семенов Илларион. С легкой руки, а может и раньше пристало прозвище «Темный» к Ковалеву Андрею Яковлевичу.
Где-то далеко прогремел взрыв.
- Во! Не будь мы здесь, нас бы обвинили – сказал Коля Грамотенко. Заголосила женщина.
- Мрыхина Варвара, - определила Анастасия Никаноровна, разворачивая коня, ребята следом. Во дворе Мрыхиных лежали окровавленные братья Николай и Виктор. Голосили их матушка и подбежавшие соседки. Андрей Яковлевич плоскогубцами вытаскивал застрявшие в животе Николая осколки.
- Смотрите и кайтесь, не прекратите баловство, будете и вы купаться в крови. Доберусь я до тебя, Ванька – пригрозил он сыну – и с тебя, Виктор, шкуру спущу с заднего места, не посмотрю, что сын председательши.
Подъехал председатель колхоза Богуренко Стефан Алексеевич. С фельдшерицей Кравцовой Еленой Пантелеевной, она осмотрела и дала заключение – надо отправлять в районную больницу. Председатель колхоза выделил пару быков, братьев уложили на бричку, накрыли марлей и мать повезла их в Кашары – путь не близкий, больше тридцати километров.
Ребята, понурые, молча шли купаться на Гненничку. Настроение начало поправляться только тогда, когда окунулись в прохладную воду, попрыгали с трамплина с разгона вниз головой, поподныривали под девчат, купавшихся в стороне.
Несколько дней ребячья компания находилась под впечатлением беды с братьями Мрыхиными, постепенно страх утих и кто-то вдруг предложил:
-Там, у хутора Осиповка, в плесе где утонуло орудие в бурьянах валяются снаряды. Рвануть бы. И место там подходящее.
Все чаще и чаще разговор крутился об этой затее и, наконец, решили обследовать место взрыва – глубокая, с обрывистыми краями круча, главное – далеко от дороги. На общем бригадном дворе, где в телятнике был склад боеприпасов, валялось много пороха. Насобирали, обложили снаряд, а сверху навалили сухой коровяк, подожгли и в укрытие. Повалил черный дым, прошло больше часа, дым поредел и скоро еле заметная дымка выплыла из кручи. Из-за бугра показалось стадо коров.
- Надо бы посмотреть, может костер совсем затух, но я боюсь - признался Ваня Ковалев. Желающих не нашлось. И тогда Виктор подполз к краю кручи, приподнял голову – прогремел взрыв, столб пыли накрыл смельчака, фуражка с рассеченным козырьком упала около ребят.
- Убило, - выдавил из себя Ваня Завгородний.
И вдруг, как привидение из тумана пыли вышел, улыбаясь, Семенов. Ребята бросились к нему навстречу, примеряли кепку.
- Подними ты голову чуть выше, снесло бы тебе черепушку – заключил Коля Грамотенко.
Обошлось и ладно! Пацаны бросились встречать стадо коров, и только чуть погодя, Виктор осознал случившееся, холодный пот покатился по спине, в душе поселился страх, но не надолго.
Слухи о ранениях и погибших быстро распространялись по селу. Не каялись пацаны, слишком большой был соблазн и интерес – боеприпасы валялись чуть не на каждом шагу. Ученик 2-го класса Гребенников в траве наступил на мину, парня разорвало на куски, детдомовцы Туловеров и Бородин притащили в сад снаряд, подорвались; под мостом у стояновской начальной школы рванули снаряд и получили увечья Чумаков Ваня с друзьями. Нет, не каялись ребята и постоянно вынашивали планы. Как удачно да погромче бабахнуть.
В хуторе Калиновка (в районе старой ГСМ СПК «Светлый») прогремел взрыв, запричитала женщина. Ребята, как раз были во дворе Завгороднего Ивана Никифоровича, который жил на самом краю улицы Попилной. Спустились по огороду к реке, через брод и прямо к подворью Трущенко. Во дворе лежали окровавленные Трущенко Федя, ему оторвало руку и Устименко Ваня. Взорвалась противотанковая мина. Весь двор и стены хаты забрызганы кровью. На счастье пацаны оказались живы. Сбежались соседи, голосили женщины. В сторонке стоял Ковалев Федор Григорьевич, участник и инвалид Великой Отечественной войны.
- Смотрите, - сказал он, подбежавшим пацанам, - на это горе и кайтесь, не бросите смертельные игры - не миновать и вам этой участи.
Только на днях сына Ступченко Родиона гранатой повредило руки, ноги и живот. На Буцдановке Пузанков Ваня покалечился. Знали об этом и эти хлопцы, не покаялись и вот те на, на горе родителей.
- Давайте бросать это занятие, не миновать и нам такой беды, Усачева уже чуть не уложили – сказал самый сообразительный Коля Грамотенко.
- Может на прощание рванем разок и баста? – предложил Завгородний Ваня.
- Я пас, - отозвался Ковалев Ваня – отец обещал выпороть, да и не хочется оставаться калекой.
- Как все так и я, - сказал Семенов Виктор.
- надо делать самопалы, пороха навалом, будем охотиться в лесу на сорок и грачей. Запал можно добыть из бронебойных пуль – предложил Ваня Орлов из хутора Осиково. На том и порешили.
Пулю ложили в расщелину камня, другим камнем били по ней, пока она не лопалась и оттуда выпадало аманал. Получалось удачно пока не рвануло и не повредило руку и ногу Ване Орлову.
После этого ребята с улиц Петроград и Попилной покаялись, не брались за эти смертельные дела.
В другой половине села Каменка (улицы Бурунча, Горяне и Свинячий край) своя компания. Ватага ребят постарше, которыми верховодил Шурка Беседин (Беседин Александр Федотьевич 1936 года рождения, живет в Миллеровском районе) у тому времени, о котором пойдет речь уже распалась, одни повзрослели, набрались ума, некоторых покалечило или…
Другая дружная команда носилась по селу: Завгородний Алексей, Богунов Николай Федотьевич, Гребенников Николай Анисимович, Балабин Василий Григорьевич и другие.
- Знали мы, что Паршин Иван Игнатьевич, Сылкин Николай остались без рук, - рассказывает мне майор милиции в отставке Балабин Василий Григорьевич, - Гришков Ваня лишился руки и ему повредило глаза, погиб сын директора Каменской семилетней школы Легостаев Стасик, и все это ничему нес не учило, находили снаряды, гранаты, мины, не каялись, авось пронесет, взрывали. Наказывали нас родители, говорили в школе – ничего не помогало – то в одном месте гухнет, то в другом.
В сосне нашли снаряд и тут же решили рвануть и место нашлось подходящее. Большой глубокий овраг спускался к самой водотоке – в вершине – узкий и глубокий, в к водотоке шрокий, заросший сочным травостоем. Корова деда по уличному Свисту (Федоренко Василий) не спешила домой, а отделилась от стала и лакомилась травкой, пока не приходил за ней хозяин.
Встречать стадо пришли часа на два раньше, бросили снаряд в кручу, забросали сушняком, запалили и стали ждать, костер перегорел, взрыва не последовало к приходу коров. Завтра прийдется хвороста набросать побольше…
В этот день в село привезли кинофильм (кино приехало – радость на все село!) Возле нашего двора собрались пацаны и решали, как сей раз обмануть киномеханика Овсянникова Петра Трофимовича и проникнуть бесплатно в клуб. Деньги есть, в лучшем случае, у двоих-троих, а смотреть кино хочется всем. Все наши хитрости он уже разгадал: проникнуть в помещение через вынутую в окне шибку (стекло), через чердак, прошмыгнуть на входе, когда он продает билеты – это уже пройденный путь.
На этот раз Коля Богунов предложил вынуть из фундамента большой камень и через образовавшуюся дыру проникнуть в клуб. На том и порешили. Со двора вышел мой отец Григорий Васильевич.
- Договариваетесь, как рвануть погромче, смотрите, до беды недалеко.
-Ни, дядько Гриша, думаем. Как киномеханика вокруг пальца обвести, - отозвался Богунов Коля.
В это время прогремел взрыв большой силы, даже стекла в окне задребезжали.
- Ваша работа?
- Мы тут, а взрыв около сосны в круче – сказал завгородний Саша. Все засмеялись.
На второй день стало известно 0 дед пришел за своей коровушкой, ждал пока она насытится сочной травкой. Рвануло. Дед с перепугу упал, а корова взревев убежала домой. С тех пор она сюда больше не заходила – спешила домой вместе со стадом. Много и других было забавных, по-пацанячему мнению, случаев. Помню и свой последний взрыв.
С Петром Богуновым нашли уже ржавую гранату – бросить – не взорвется. Договорились взрыв произвести с пользой – поглушить рыбу. Сделали плот, разожгли на нем костер, на веревке оттолкнули от берега, а сами забрались на гору (там сейчас установлены телевышки) и стали ждать. Костер перегорел, начало смеркаться, взрыва не последовало.. Спустились с горы – прогремел взрыв, осколки веером легли у наших ног – подойди ближе к берегу, мало бы не показалось. С тех пор я больше не участвовал в этих опасных делах. Покаялся.- закончил свой рассказ Василий Григорьевич. И пообещал позвонить Белашовой Марии Васильевне, работавшей тогда учителем Каменской семилетней школы порасспросить о ребятах того времени, попавших в беду, которых она помнила, о некоторых из них речь уже шла выше.
Взрывы гремели не один год, одна дружная ребячья компания прекращала опасные игры, на их место подрастало новое поколение. Казалось бы занятия в школе отвлекут ребят, дети будут при деле, получилось наоборот. Пацаны рассказывали о своих похождениях, хвастались, разжигался азарт и в воскресенье по балкам и кручам гремели взрывы.
В сельском совете беспокоились – надо принимать какие-то меры. Запреты, уговоры, ранения и даже гибель на детей не действовали.
-Надо, как сказал Кузьма Прутков, смотреть в корень, - высказался на сессии в сельском совете директор Каменской семилетней школы Легостаев Федор Иванович. – Собрать и захоронить валяющиеся боеприпасы.
Но кто рискнет их собирать? Часть снарядов мужики уже сбросили в колодцы, прикопали в канавах. В Каменке заработал каменный карьер. Солдаты взрывали каменные глыбы для строительства в совхозе «Красная заря» Боковского района. Лейтенант, командир взвода посоветовал председателю сельского совета обратиться в военкомат. Обратились. Приехали саперы из воинской части города Каменска, собрали боеприпасы, вывезли в степь и взорвали.
Взрывы притихли, хотя нет-нет да и гухнет далеко в балке, саперы не могли же полностью очистить всю прилегающую к селу территорию. Даже в наше время, больше чем через шестьдесят лет попадают ржавые снаряды, гранаты, патроны, лучше их не трогать и до сих пор таят в себе смерть.





Июнь 2009 И Квиткин

Фото №1 Виктор Семенов крайний справа с товарищем Живило Александром.

Фоо №2 Слева направо.
Семенов Илларион Моисеевич, Усачева Анастасия Никаноровна: родители В. Семенова, и механизатор Верхнемакеевской МТС житель с Каменка Семенов Егор.


Фото № 3,4,5 Балабин