[показать]      Стихотворение Ф.И. Тютчева «Фонтан» было написано в 1836 году. Его можно  отнести к философской лирике Тютчева.
Творчески усвоивший философско-истетические идеи немецкий романтиков, учение Ф. Шеллинга о единой «мировой душе», поэт был убежден, что она находит свое выражение как в природе, так и во внутренней жизни человека.

Природа и человек образуют в лирике Тютчева глубинное единство, граница между ними подвижна, проницаема. С этой точки постижение стихий природы есть созерцание самого себя в природе. Вот почему полна глубокого смысла двухчастная композиция стихотворения Тютчева «Фонтан».

      Первая часть – это игра фонтана, который «облаком живым», клубится». Он прекрасен, велик и легок, он стремится коснуться «высоты заветной», но «ниспасть на землю осужден», как только коснулся неба. Стихия воды в образе фонтана – это всего лишь часть природы, а части не под силу постигнуть целое.

      Вторая часть – это сопоставление водной стихии фонтана с водометом «смертной мысли», который также рвется к небу, но «длань незримо-роковая» преломляет «луч» неистощимого» «водомета».
Так рождается тютчевское неприятие самоутверждения и своеволия личности, столь свойственное многим течениям романтичной литературы. Мнимое величье человеческой мысли – это всего лишь забава, созданная Высшим Началом. «Водомет» мысли подобен фонтану, созданному человеком для своей забавы.

Ирония поэта очевидна:
О смертной мысли водомет,
О водомет неистощимый!
Какой закон непостижимый
Тебя стремит, тебя мятет!

    С обощенно-целостным взглядом на мир природы и человека связано отсутствие в стихотворении буднично-прозаических подробностей. Здесь присутствуют элементы одической традиции XVIII века, торжественной величавой речи. Однако эта традиция выступает у Тютчева в романтически преображенном виде, своеобразно скрещивается с характерной для немецкой романтической лирики формой фрагмента. Острота столкновения столь разнородных жанровых традиций в стихотворении «Фонтан» подчеркивает противоречивое сознание современного человека, многомерность и сложность бытия. Здесь мы наблюдаем ораторские, дидактические интонации, витийственно-пророческий пафос.

    Неожиданны, непредсказуемы тютчевские эпитеты и метафоры, передающие игру природных сил воды и силы разума.
   Стихия фонтана уподобляется пламени: «пламенеет», «влажный дым», «лучом поднявшись к небу», «пылью огнецветной ниспасть», «осужден». Это очень напоминает и историю об Икаре, и историю о Прометее. В стихотворении два раза повторяется слово «луч». «Луч фонтана» и «луч» «смертной мысли». Это сопоставление подчеркивает тщетность стремлений гордыни человека постигнуть Неба как Высшее Начало.
Заметим, что Истина предстает в образе длани, причем определение «незримо-роковое» подчеркивает неизбежность падения на землю, несмотря на упорство и жадность к постижению неба смертным лучом.

Поэт объединят изображение природной стихии и трагическое раздумье о жизни человека. Это придает стихотворению символически-философский смысл, а мысль Тютчева обретает выразительность, живую образную плоть.
Водная стихия в стихотворении очеловечена, одухотворена. Она внутренне понятна и близка человеку. Словно живое, мыслящее существо она именно «живым» облаком клубится. Стихотворение обращено к читателю: «Смотри,...».
Автор выступает в роли учителя-провидца, который дает наглядный урок своим ученикам.
Первая часть – это созерцание примера из жизни природы. Вторая часть – это вывод и сопоставление о жизни человека.