| стр 1 2 3 4 5 |
Отрывок 5
|
Краткое содержание: (Личность поэта.) – (Полоса утрат. «Нет веры в моё возрождение».) – (Последние встречи с Амалией. Смерть поэта.). Представляется интересным познакомиться с личностной характеристикой Тютчева, которую дал ему его семейный биограф, муж старшей дочери Анны. И. С. Аксаков писал о Тютчеве : «Ум сильный и твердый - при слабодушии и бессилии воли, доходившем до немощи; ум зоркий и трезвый – при чувствительности нервов самой тонкой, почти женской, - при раздражительности, воспламенимости, одним cловом, при творческом процессе души поэта со всеми ее мгновенно вспыхивающими призраками и самообманом. Ум деятельный, не знающий ни отдыха, ни помощи – при совершенной неспособности к действию, при усвоенных с детства привычках лени, при необоримом отвращении к какому бы то ни было принуждению; ум постоянно голодный, пытливый, серьезный, сосредоточенно проникающий во все вопросы истории, философии, знания; душа, ненасытно жаждущая наслаждений, волнений, рассеяний, страстно отдававшаяся впечатлениям текущего дня…». Прямо, следует сказать, нелестная, но глубокая личностная характеристика. Лирическое творчество Тютчева развивалось в эпоху «бурь гражданских и тревоги». По мнению исследователей творчества Тютчева, этим объяснялось его противоречивое отношение к декабристам, его славянофильство, отрицательное отношение к царской бюрократии. При этом постоянно выявляется страстное желание поэта «догадаться» о действительном месте России в общечеловеческой истории, о ее будущем. В одном из писем к жене Тютчев писал: «Тот род цивилизации, который привили этой несчастной стране, роковым образом привел к двум последствиям: извращению инстинктов и притуплению или уничтожению рассудка. Повторяю, это относится лишь к накипи русского общества, которая мнит себя цивилизованной, к публике, ибо жизнь народная, жизнь историческая еще не проснулась в массах населения. Она ожидает своего часа, и, когда этот час пробьет, она откликнется на призыв и проявит себя вопреки всему и всем». С этими словами хорошо сочетается «крылатое выражение» Тютчева: Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить; У ней особенная стать- В Россию можно только верить. С середины 60-х гг. жизнь Тютчева вступила в полосу утрат. Последние годы его жизни омрачены тяжелейшими утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария. С 1864 Тютчев несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год двое их детей, его мать. Всего умерло 7 человек самых близких и дорогих ему людей. Смерть Денисьевой, вероятно, была самым трагическим событием в жизни Тютчева. Сразу после смерти Денисьевой Тютчев записал: «Во мне всё убито: мысль, чувство, память, всё…»
Его письма и стихи этого периода – подлинная повесть душевных страданий, физической боли и безнадёжности. Вот четыре строчки из стихотворения, написанного в первую годовщину со дня смерти (1865) Денисьевой «Накануне годовщины 4 августа 1864 г.»
Вот бреду я вдоль большой дороги В письмах к журналисту А.И.Георгиевскому он признаётся : «Гноится рана, не заживает. Будь это малодушие, будь это бессилие, мне всё равно. Только при ней и для неё я был личностью, только в её любви, в её беспредельной ко мне любви я осознавал себя… Теперь я что-то бессмысленно живущее, какое-то живое, мучительное ничтоже- ство… Что сталось со мною? Чем я теперь? Уцелело ли что от того прежнего меня, которого вы когда-то, в каком-то другом мире, – там, при ней, знали и любили, – не знаю. Осталось обо всём этом какая то жгучая, смутная память, но и та часто изменяет; одно только присуще и неотступно – это чувство беспредельной, бесконечной, удушающей пустоты».
Далее предлагается рассказ Светланы Макаренко о последних двух встречах Федора Ивановича с Амалией 1870 и1873. «Они (Амалия и Теодор) встречались еще много раз: и в Мюнхене и в Петербурге, на балах и приемах, светских раутах и в театрах. Тютчев седел, старел, за плечами оставались горести и неудачи: смерть первой жены - Элеоноры, смерть детей, родителей, брата: Да и карьера дипломата, с постоянными разъездами и непременными присутствиями на всех вечерах и обедах, давалась нелегко. Баронесса все знала о своем некогда пылком возлюбленном. Читала с интересом его статьи, опубликованные в журналах и газетах, хотя они иногда и казались ей чересчур пессимистичными: Хранила сборник стихотворений, единственный, тоненький: улыбалась загадочно, листая его страницы. Не все ей было понятно в удивительно легких строчках, она больше понимала немецкую основательность Гете, изящество Гейне - все таки родной язык, но почему-то странно теплело на душе от Тютчевских строк. Как и от воспоминаний о той поездке в Карлсбад (1870), где отдыхала вся европейская знать, и где она виделась с Теодором, седовласым, почтенным камергером, лечившим на водах свою подагру.
Ниже представлены два портрета Отрывка 5: Тютчева Федора Ивановича (1867) и Амалии (1828) его возлюбленной, не ставшей по воле её родственников его женой. Портрет Амалии более «младых лет» выбран не случайно. Можно было полагать, что именно такой в памяти перед Тютчевым предстала Амалия при последних встречах.
Тютчев Федор Иванович (1867) Амалия (1828) Он поразился тогда, восхищенно, как Поэт, - над ней, Амалией, не было властно время! Все та же молочная белизна кожи, золотистые волосы, в которых не видно седины, гордый поворот головы. Она по-прежнему ласково и внимательно слушала его, не прерывала нити беседы, не замечала его шаркающей походки, поредевших волос, морщин, избороздивших лицо: О чем она думала? Вспоминала ли Мюнхен 1822-23 года, неудачное его сватовство, гнев отца, попытку дуэли с кузеном.. Ах, как давно это было! Да и было ли? Как сон золотой: Он декламировал ей строчки, пришедшие ему в голову. Удивительные строчки:
Я встретил вас - и все былое Она ни разу не перебила его. Зачарованно слушала. Запоминала. Впитывала в себя: хотя по всем светским законам приличия должна была перебить! А когда он прочел две последние строки:
И то же в вас очарованье,
просто благодарно протянула ему руку. Он осторожно поцеловал тонкие надушенные пальцы в кружевной перчатке. Когда поднял голову, она попыталась что - то сказать. Но только выдохнула: "Федор Иванович!" И не было в словах обычного легкого немецкого акцента. Она хорошо владела собою, уже через секунды две вернулась к обычной, незначащей теме разговора о мягкой погоде Карлсбада, но глаза ее при прощании, были необычайно грустны. Это были стихи «К. Б.» «Я встретил вас - и всё былое…» (1870). Он сохранил тайну стихотворения. Передавая его Якову Петровичу Полонскому для публикации в журнале "Русский архив", зашифровал посвящение буквами "К. Б.". Только особо тонкие и давние ценители его поэзии догадались: но таких было мало. Яков Петрович, восхищенный строками и знавший тайну, деликатно промолчал». «У меня нет ни малейшей веры в мое возрождение, во всяком случае, нечто кончено, и крепко кончено для меня. Теперь главное в том, чтобы уметь мужественно этому покориться», – писал Федор Иванович Тютчев незадолго до своей смерти дочери Анне в начале 1873 года В последнее десятилетие Тютчев часто болел. На Новый Год 1873 он вышел из дому с визитами – и был привезён обратно разбитым параличом. Он прожил ещё полгода.
О последней встрече Тютчева и Амалии кропотливо исследовано Светланой Макаренко (сентябрь 2001 - декабрь 2002 г.) и выложено в Интернете. Вот её рассказ:«Последний раз Федор Иванович увиделся с Амели 31 марта 1873 года, за два месяца до смерти. Она приехала навестить его, узнав о болезни - апоплексическом ударе и проститься. Врачи надежды не оставляли. Он узнал вошедшую Амалию по запаху её духов, по шелесту платья. Она вошла, силясь улыбнуться, и сказать какую-то светскую чепуху, но в этот раз - не смогла. Сжала маленькой ручкой в лиловой перчатке его безжизненную левую руку, склонилась, чтобы поцеловать в высокий лоб. Он ощутил легкое прикосновение губ и горячую каплю: Слеза? Но когда взглянул на Амели, она уже хранила обычную улыбчивую невозмутимость и начала ласково пенять - журить: "К чему это, Фёдор Иванович, так залежался на диване, пугает милую Эрнестину Федоровну*, добрейшую Анну* (*Супругу и дочь поэта - автор) и всех своих родных?!.. Вставать, вставать непременно! Ведь его ждут государственные дела!": "Мы еще с Вами прогуляемся по аллеям Карлсбада!", - весело проговорила она, но глаза ее тихо наливались слезами. Силясь утешить - не мог выносить дамские слезы всю свою жизнь - он прошептал что-то, делая знак глазами "наклонитесь!" Она поняла и услышала то, магическое: «Я помню время золотое… » Слезы высохли сами собою. Когда взглянула на Теодора, увидела, что он улыбается. Как тогда, во время прогулки в Карлсбаде: Она ответила - тоже улыбкой. Заговорила о скором отъезде за границу на лето, вспомнила об общих знакомых: Уходя и прощаясь, обернулась, уже в дверях. Показалось, что Теодор махнул ей рукою, но не могла понять так ли - в глазах двоилось от слез. 1 апреля 1873 года в Петербурге тяжело больной Тютчев собственноручно написал дочери Дарье: «Вчера я испытал минуту жгучего волнения вследствие моего свидания с графиней Адлерберг, моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете и приезжала проститься со мной. В ее лице прошлое лучших моих лет явилось дать мне прощальный поцелуй». После новых двух ударов жизнь поэта угасает. 15 июля (27 н.с.) 1873 в Царском Селе он скончался. Похоронен Тютчев в Петербурге на Новодевичьем кладбище. После смерти поэта родственники перевезли его личные вещи, фамильные портреты, семейный архив и другое из Царского Села в Мураново, где с 1869 младший сын Ф.И.Тютчева Иван Фёдорович был мужем дочери Н.В.Путяты, который являлся последним владельцем подмосковной усадьбы Мураново. Этим как бы было положено начало будущему музею. P.S. Амалия пережила его на долгие пятнадцать лет! В семьдесят шесть, несмотря на очки и табакерку, сохраняла живость ума, интерес к жизни, царственные манеры и походку молодой девушки. |
|
|
Видео (зарисовки) |
Романсы (видео) Тема любви в творчестве Тютчева Писатели и поэты о творчесте и личности поэта О философской лирике и политической поэзии в творчестве поэта |
