|
Очень поэтично описывает в Интернете историю одного из первых свиданий Фёдора и Амалии Сергей Русанов:
«Теодор, сегодня я вам покажу место, где в Мюнхене раньше всех зацветают яблони! — объявила Амалия, и ее ножки в маленьких башмачках резво заскользили вниз по лестнице, у подножия которой их уже ожидала запряженная коляска. Федор поспешил за ней… Амалия привезла его на берег реки. На крутом склоне высились развалины старинного поместья, а рядом раскинулся цветущий яблоневый сад, весь в розовых лучах заходящего солнца.— Вот и сад. Не правда ли, хорош? Отец говорил, что поместье принадлежало моей двоюродной бабушке графине Шарлотте. Она, бедная, так и не вышла замуж — умерла от горя, когда ее жених, младший сын Гессен-Дармштадтского курфюрста, бросил ее, — щебетала Амалия. Федор любовался спутницей и полудиким романтическим пейзажем вокруг и все не мог решить: какое творение природы более совершенно — яблони, усыпанные бело-розовым цветом, или девушка в нежно-палевом платье, свежая, как майское утро? Порыв ветра вдруг сорвал с ветвей облачко цветов и осыпал ими Амалию: изящную шляпку, рассыпанные по плечам черные локоны, длинный прозрачный шарф. Девушка осторожно сняла с рукава один цветок и положила его на ладошку:— Ничего особенного, всего пять лепестков, но разве это не сама гармония? Ничего особенного, всего пять лепестков, но разве это не сама гармония? — окончательно решил Федор».
— Хотите, Теодор, поклянемся друг другу, что до самой смерти, когда бы ни пришлось нам увидеть яблони в цвету, мы будем вспоминать друг о друге: я — о вас, вы — обо мне? — вдруг предложила Амалия.
— Клянусь, моя фея! — тут же откликнулся Федор и опустился перед ней на одно колено. Взяв подол ее платья, он прижал его к своим губам. А сам подумал, что он-то будет вспоминать о ней, на что бы ни поглядел: хоть на яблоню в цвету, хоть на чертополох без всякого цвета. И завтра на службе, разложив на столе документы, он опять будет видеть одну ее и думать о ней.»
Именно с такими романтическими событиями, происходившими в 1823 году связывают появление первого стихотворения «Я помню время золотое» (1834, 1836) . Правда, написано и публиковано оно было 13 лет спустя после этих событий.
Второе стихотворение написано в Карлсбаде 27 июля 1870 (Тютчев был болен) и посвящено тоже Амалии Лерхенфельд (во втором замуж. графиня Адлерберг). Вот как описывает историю его создания Сергей Русанов:
«Однажды Федор Иванович, уже камергер двора, председатель комитета цензуры при Министерстве иностранных дел, приехал на лечение в Карлсбад. Среди отдыхавшей здесь русской и европейской знати было много его знакомых. При виде одной из дам по-молодому затрепетало его сердце. Это была все она же, только уже Адлерберг. Они часто и долго, как когда-то в Мюнхене, бродили по улицам Карлсбада, и все вспоминалось Федору Ивановичу: и первая встреча на балу, и яблоня, осыпавшая девушку бело-розовыми цветами.
Вернувшись в отель после одной из таких прогулок, Тютчев почти без помарок записал стихотворение, словно продиктованное свыше:
|
Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,—
И вот — слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне...
Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,—
И то же в вас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..
|
Поседевшему Тютчеву было в это время 66 лет, все еще привлекательной Амалии — 61».Так родился шедевр «Я встретил вас – и всё былое…» (1870)
Между тем родители Амалии были не в восторге от ее увлечения господином Тютчевым. Кстати, ходили упорные слухи, что они только воспитали прелестную девушку, а на самом деле она была незаконнорожденной дочерью прусского короля Фридриха Вильгельма III и, стало быть, единокровной сестрой тогдашней русской императрицы Александры Федоровны. А у Тютчева ни титула, ни солидного состояния, ни престижной должности. Куда лучше по этим статьям смотрелся молодой барон Александр Крюденер, секретарь русского посольства, тоже страстно влюбленный в Амалию. И граф Лерхенфельд поспешил объявить: через месяц прошу дорогих гостей, а русское посольство в особенности, пожаловать на свадьбу моей дочери с бароном Крюденером!
В марте 1826 в Мюнхене 23-летний Тютчев (1803-1873) после разрыва с Амалией Лерхенфельд тайно женился на 27-летней вдове урождённой графине Элеоноре Ботмер (1799-1838). На миниатюре И. Шелера (30-е годы) изображен портрет юной Элеоноры. Превосходная миниатюра изображает её милой и «бесконечно очаровательной», по словам Г.Гейне, часто бывавшего в мюнхенском салоне Тютчевых. Миниатюра хранится в музее Мураново.
Ниже представлены портреты Тютчева Федора Ивановича и Элеоноры Петерсон (1827) его первой жены, написанный с миниатюры И.Шеллера, которая изображает её милой «бесконечно очаровательной», по словам Г.Гейне .
|
