А помнишь, как мы с тобою, весёлые и грустные,
веслорукие, уши узкие, пальцы по именам,
лавировали по волнам беззаботной молодости.
Джинсы под решето, волосы... - ну и чё?
В наушниках рок-н-ролл...
Нежности по подъездам и берегам,
в сломанных лифтах /ты одеваешься громче,
чем стонешь/ - печатями:"я здесь был".
вычерченные пальцем до смеха, до греха,
до расстояния уголков растянутых губ...
Геометрия постельных сцен проста,
любовь доведенная до производности функций
и твоя анатомия, и несколько унций
лунного серебра. Ночь так жила, ты так жила,
жизнь так жива. Детсад, школа, институт,
свадьба, друзья, и снова всё до нуля... "не тут,
дурак, поднимемся выше", и снова смешной
и весьма неудачный Вадик... Несколько капель смеха,
глупости рассказов и отговорок:"А что это вы тут делаете?"
И каждый раз после, напоминают чего ему стоило
пережить острый менингит и становилось грустно,
а он улыбался, а он ещё думал, что дружно.
Теперь не до лифтов и подоконников,
Не до лошадиных сил... Весело только по праздникам,
грустно лишь по особому случаю...
А мама говорила, что всегда буду ребёнком,
а мама пекла пироги и встречала со школы...
И зайцы солнечные лишь её приветы,
и пальцы мои переломаны.