«Тридцать сребреников: эхо презрения»
Тридцать сребреников — не просто плата, а знак унижения: по закону Моисея столько давали хозяину за раба, задранного чужим быком. Первосвященники, вручив эту сумму Иуде, словно выставили предельную оценку — и в ней читалось презрение к Тому, Кого предавали. Иуда взял, а потом в отчаянии швырнул монеты на пол храма и ушёл навстречу своей трагедии.
Две тысячи лет Церковь делает из этой истории притчу о страшном грехе — о продаже святого за деньги. Сребролюбие клеймят как корень всех бед, а образ Иуды с кошелем на шее стал вечным символом предательства. Но парадокс времени в том, что та же традиция сегодня выпускает и продаёт медали с ликами святых — за серебро, за рубли, за любую цену.
И в этом столкновении древней притчи и будничной торговли невольно замираешь: где грань между памятью и товаром, между святыней и изделием? История будто смотрит на нас сквозь века и тихо спрашивает: не повторяем ли мы то, что когда-то так строго осуждали?
Двадцать пять тысяч наименований благодати
Православный интернет-магазин «Знамение» — двадцать пять тысяч товаров в наличии. Иконы, образки, крестики, медальоны, цепочки — всё из серебра и золота, всё с ликами. Ювелирная мастерская «София», созданная по благословению патриарха Алексия II, производит более двухсот наименований изделий — «из качественного серебра и золота по всем церковным канонам и освящена в Храме». На Авито — церковные медали с портретами патриархов: Пимен, Алексий, Кирилл. Настольная медаль «в память 60-летия восстановления патриаршества» — полторы тысячи. Серебряный образок равноапостольного Кирилла — три тысячи двести. Медаль «Святитель Николай Чудотворец» — золочёная, в честь «одного из самых известных и почитаемых православных святых». На «Мешке» — церковная медаль к причислению Николая II к лику святых, пять тысяч пятьсот.
Святой на медали. Святой на образке. Святой на цепочке. Святой в футляре. Ценник. Фискальный чек. Доставка по России.
Иуда продал Христа за тридцать сребреников. Патриархия продаёт медаль с ликом Христа за серебро. Разница — в количестве? В том, что Иуда продал одного, а Церковь продаёт всех оптом?
«Даром получили — даром давайте»
Это слова Христа. Евангелие от Матфея, 10:8. Прямое, недвусмысленное указание: духовные дары не могут быть товаром. Тот же Христос опрокинул столы менял в храме и выгнал торговцев голубями — тех, кто продавал богоугодные вещи для богоугодных целей. Голуби были нужны для жертвоприношения. Торговцы предоставляли услугу. И Христос всё равно их выгнал. Не потому, что товар был плохой, а потому, что само присутствие купли-продажи в храме есть осквернение.
Шестой Вселенский собор постановил: «Никто не должен внутри священных оград купли производить... Аще кто будет обличен в реченном преступлении: да будет отлучен». Отлучен. За торговлю в храме. Не за ересь, не за богохульство — за торговлю.
Сегодня в каждом храме стоит церковная лавка. В каждом — ценники. На каждом написано слово «пожертвование», но цифра под словом фиксирована, и если взять свечу, не положив деньги, подойдёт «крепенький дяденька» и сообщит, что свечка стоит пятьдесят или сто рублей. Юридическая служба Московской патриархии официально называет это не продажей, а «распространением предметов религиозного назначения», а продавцов — «сборщиками пожертвований». Но фиксированное пожертвование с обменом на товар — это купля-продажа. Меняется только слово. Механика остаётся.
Даже православный сайт «Азбука веры» отвечает на вопрос о продаже частиц мощей и святынь: «Торговля святынями недопустима. Благодать не имеет ценника». Но медали, образки, иконы — это, видимо, не святыни. Это — сувениры. На которые нанесены лики святых.
Цена раба и цена медали
Тридцать сребреников — это примерно триста пятьдесят граммов серебра. По нынешним ценам — семнадцать-двадцать одна тысяча рублей. Серебряный образок равноапостольного Кирилла весом четыре грамма — три тысячи двести. Золочёная медаль с ликом Николая Чудотворца — цена не указана, но серия «Святые православной церкви» явно не из дешёвых. Настольная медаль патриарха Алексия — тридцать тысяч. Рака Александра Невского — двадцать один миллиард.
Иуда продал Христа за цену раба. Церковь продаёт лики святых — по рыночной стоимости серебра и золота. Грамм святого образа на грамм драгоценного металла. Лик на медали — по весу металла. Чеканка — по тарифу. Футляр — в комплекте. Доставка — по России.
Иуда хотя бы чувствовал вину. Бросил деньги. Ушёл. Повесился. Церковь — не бросает. Церковь — чеканит следующий тираж.
Не кощунство ли?
Когда иконописцы и священники спорят, допустимо ли изображать святых на кружках и тарелках, кто-то говорит: «Икона не может быть сувениром. Это памятные безделушки, которые выводятся из области сакрального». Но медаль с ликом святого, отчеканенная из серебра 999-й пробы, с сертификатом и в бархатном футляре, — это сувенир? Или святыня? И если святыня — то как она может иметь ценник? А если сувенир — то зачем на ней лик святого?
Иуда предал Христа за деньги. Это — образ предательства: святое обменено на серебро. Церковь продаёт лики святых за серебро. И называет это не продажей, а «распространением». И называет деньги не ценой, а «пожертвованием». И называет продавца не продавцом, а «сборщиком». Двойное мышление. Тройная подмена. А серебро — настоящее. И лики — настоящие. И цена — настоящая.
Тридцать сребреников лежали на полу храма, брошенные Иудой. Двадцать пять тысяч наименований лежат на полках церковных лавок, выложенные по благословению патриарха. Иуда хотя бы понял, что сделал. Иуда хотя бы ушёл.