Я пришла к нему странно — не помню, зачем и откуда,
Может, с неба свалилась в ночь спелой налитой луны.
Он меня подобрал в тех краях, что цвели изумрудно
В старых картах потерянной, богом забытой страны.



Он меня открывал, как ребёнок желанный подарок,
Не скрывая восторженных взглядов и дрожи в руках.
В нашу честь фейерверком искрили, сгорая, Стожары,
А потом до лимонного солнца мы жили в потьмах.

Он на кончиках пальцев постиг географию тела
И в своих изысканиях нежных предела достиг.
Об одном этой ночью длиною в сто лет я жалела:
Что сто лет для него — для меня ускользающий миг.

Он не знал и спокойно уснул на пороге рассвета,
Мир менялся и плыл, в брюхо неба вросли города.
Я его целовала, как смертник свою сигарету
За минуту до казни, дань страсти последней воздав.

Я не знаю греха, да и стыд для меня недоступен,
Я моложе Адама, но старше покорной жены.
У меня сто имён, но одно откровеньем проступит:
Имя это — Лилит, приносящая странные сны...
(с)