Sir Frank Dicksee, Sylvia
Александр Вертинский
Пани Ирэна
Я безумно боюсь золотистого плена,
Ваших медно-змеиных волос,
Я влюблён в ваше тонкое имя Ирэна,
И в следы ваших слёз, ваших слёз.
Я влюблён ваши тонкие польские руки,
В эту кровь голубых королей,
В эту бледность лица от восторга до муки,
Обожженного песней моей.
Разве можно забыть эти детские плечи,
Этот горько заплаканный рот,
И акцент вашей странно изысканно речи,
И ресниц утомлённый полёт.
А крылатые брови, а лоб Беатриче,
А весна в повороте лица,
О, как трудно любить в этом мире приличий,
О, как больно любить без конца.
И бледней и терпи и не смей увлекаться,
И зажав своё сердце в руке,
Осторожно уйти, навсегда отказаться,
И ещё улыбаться в тоске.
Не могу, не хочу, наконец, не желаю,
И приветствуя радостно плен,
Я со сцены вам сердце как мячик бросаю,
Ну, ловите, принцесса Ирэн!
Александр Вертинский
Ирине Строцци
Насмешница моя, лукавый рыжий мальчик,
Мой нежный враг, мой беспощадный друг,
Я так влюблен в Ваш узкий длинный пальчик,
И лунное кольцо, и кисти бледных рук,
И глаз пленительных лукавые расстрелы,
И рта порочного изысканный размер,
И прямо в сердце мне направленные стрелы,
Мой падший ангел из "Фоли Бержер".
А сколько хитрости, упрямства и искусства,
Чтоб только как-нибудь подальше от меня
Запрятать возникающее чувство,
Которое идет, ликуя и звеня.
Я верю в силу чувств. И не спешу с победой.
Любовь - давление в сто тысяч атмосфер,
Как там ни говори, что там не проповедуй,
Мой падший Ангел из "Фоли Бержер".
1934, Париж
Русские потомки Моны Лизы
Гуччардини-Строцци в веках и сегодня
http://www.rulife.ru/mode/article/48/
Сероглазочка
Я люблю вас моя Сероглазочка,
Золотая ошибка моя,
Вы, вечерняя русская сказочка,
Вы, листок из картины Гойя.
Я люблю ваши пальцы старинные,
Как у личностей старых мадонн,
Ваши волосы сказочно длинные,
И надменно ленивый поклон.
Я люблю ваши руки усталые,
Как у только, что снятых с крыльца,
Ваши детские губы коралловые,
И углы оскорблённого рта.
Я люблю этот блеск интонаций,
Этот голос - звенящий хрусталь,
И головку, цветущей акации,
И слова – голубую вуаль.
Как ясны, и так просты, и ласковы,
Вы, как будто бы месть затая,
Мою душу опутали сказкою,
Сумасшедшею сказкою дня,
Под напев ваших слов летаргических,
Умереть так легко и тепло,
В этой сказке смешной и трагической,
И конец, и начало светло!