Тарновский Александр

Петербург (экспромты) - III

Все эти мысли и строфы были рождены моим Ангелом и Музой в Петербурге. 
И записывались они при наличии возможности в самых разных местах...

2021

*   *   *
И воды тихие канала Грибоедова 
Ласкали временами всё величье Спаса на Крови. 
И что-то в зеркале своём шептали 
Музею Русскому про гений Бенуа, 
Попавшего сюда из стильной дали...

*   *   *
Сходить во Храм земной всегда полезно! 
Послушать Тишину 
и на Иконы взглядом «пасть» 
на миг, на замершее время! 
И мысли ощутить во всех нейронах! 
И вот уж Лепота Небес чела коснулась! 
И привнесла в Пространство малое 
души разумной 
Тепло и Свет Отцов 
из скрытого для глаз 
Источника средь Рая... 
Душа застыла 
в сладостном Блаженстве Тайны, 
окутавшей её в миг Тишины 
покровом Света...
Гармония, как водопад влилась, 
и с нею волнами коснулись 
покровы истин чистые
всех ожидающих Хранилищ Знанья!
И вот уже неведомая сила
Легла покровом новым 
на Музыку, звенящую в душе, 
как Трель витиеватая от малой Птахи, 
летящая по Лесу вдаль, как ветер,
средь множества Деревьев Мысли...

*   *   *
Одна во множестве тех героинь, 
которых ей представить миру 
за жизнь экранную свою 
не раз ей довелось...
Благочестивая актриса! 
Пришла и покорила 
многих режиссеров! 
А зрителям такое и не снилось...
Однажды в зоопарке видел её Лось,
И вспыхнула в душе его, 
как искра, Лира...
Служителям так надоели 
Романс этот о страсти, 
заполыхавшей жаром вечной тяги, 
и эта Песня о Весне,
что им Сохатого влюбленного
Лекарством успокаивать пришлось!

*   *   *
В моем саду так много Роз Прекрасных! 
И все даруют свой неповторимый, 
свежий Аромат! 
Вдохнуть сия флюиды 
каждый может страстно, 
Но всё же я предпочитаю 
зрелый Виноград!

*   *   *
Двое на Охтинском мосту

Порой мы все, как Ёжики в тумане, 
закутавшись в шарфы, 
идём со всяких дискотек домой... 
И может быть, мелькнёт 
в эфире этом непонятном
пушистый призрак иль живое существо, 
как на 3D-экране! 
И вздрогнешь, и подумаешь: 
«Да это же... гуляет здесь 
в кисейном молоке неспешно 
любимый пудель мой,
Удравший от меня вперед
Минутой ранее!»

*   *   *
С утра сидел Художник у подножия Театра 
и рисовал Портреты разные да вариации на тему — 
и все с Великой Государыни Екатерины!
Красивые, и как цветы, прекрасные!
А рядом с ним лежали мандарины…

*   *   *
Никто до сих пор не знает точно и толком, 
Откуда же берутся ваши мысли? 
Вы видите и слышите, 
переживаете, и ощущаете, 
и смотрите на что-то иль кого-то, 
так пристально и долго, или миг один...
И вдруг внутри вас Нечто, как светило, 
нежданно вспыхнуло и вас в мгновенье 
в свои объятья целиком 
так страстно захватило! 
Неужто Мысль возникла? 
Так откуда же она пришла? 
И отчего родилась именно при взгляде 
на этот, так поразивший вас 
предмет иль в этот миг? 
Но даже тот предмет, 
что вас не поразил, 
а лишь навеял скуку мимолетно, 
другая мысль про то сказала вам, 
что «то — не ваше», 
так идите с миром мимо 
и в ту сторонку, коль она и краше, 
не простирайте ненароком руку! 
Но вскоре Ангел ваш 
вам мысль прислал — 
про то, что это Он стихи 
в незримых сферах сочиняет 
и вам тихонько их на ушко сообщает! 
Вот так Лицейские Поэты все, 
гуляя Осенью Златой по Саду славному, 
взращенному Садовником 
для Государыни Екатерины, 
вдруг слышали в душе Мелодии, 
Слова от Муз своих, 
и на скамьи присев, 
стремились их пером запечатлеть… 
И строфы те прекрасные и светлые, 
остались в рукописных книгах и поныне! 

*   *   *
Читающий Ангел в Изайловском саду

И после встречи с ним захочется читать! 
И тот, кто не читал, 
искать начнет «Онегина» в миниатюре! 
И было время — Ему писали многие 
и в Ящик рядом со Скамейкой письма опускали! 
А Он по-прежнему сидел 
под шапкой снежной и читал! 
Отшельник славных дел, 
о чём-то думал и мечтал!
Укутанный однажды кем-то 
в шарфик голубой 
и в шапочку одетый, 
Он по-зимнему блистал!
*   *   *
Он Пушкина читал запоем 
и воздыхал под строфы Лицеистов! 
И драгоценный томик сохранял под новым шарфом,
И слушал песни, проходящих мимо атеистов!
Уходите неспешно, шепчет вам Он вслед
Названья книг, которые вы будете читать уж дома! 
Закутавшись, как Он, в воздушный тёплый плед
И погружаясь в Мысли всех Поэтов, 
Купаясь в них и пребывая в полудрёме!

*   *   *
Гуляя вдоль каналов Петербурга,
Душа в опавшем злате застывает,
Чтоб в Красоте Осенней искупаться!
Лишь раз в году такое состояние бывает,
Но сохраняется оно веками, братцы!
И как ледник в горах, 
за миг благой не тает!

*   *   *
И снова выковала Осень Злато
На древах всех у Храмов истых!
Сиянье куполов добавило Богатства
Величию Природы светом Благодати, 
Возникнув средь ветвей легко и быстро...

*   *   *
Осень в Петербурге

Искупаться што ли в Сказке Золотой? 
Про которую и пели, и писали Лицеисты! — 
думал Лев на пенсии, 
совсем уже степенный и седой. 
— Хватит ли листвы мне, павшей близко?

Вы не бывали Осенью в Екатерининском саду? 
А в Злате Осени, опавшем на траву, 
в Таврическом ни разу не купались? 
И не рождались Мысли-строфы 
в глубине души, 
как у младых поэтов-лицеистов, 
гуляющих средь леса древ, 
которые им Златом улыбались?

Искупалось Злато полуспящих Древ
В зеркалах дождей осенних!
Засияло Чистотой Небесных Дев
Всё пространство 
меж огней вздыхающих настенных...

*   *   *
Самсон сражался всеми силами души! 
Гудели мышцы, словно ветер средь колонн,
И вдруг Чудовище, рыча, исторгло ввысь струю! 
И взвился вмиг Фонтан воды до самых звёзд!
И воды в Круг легли волшебный, 
Окутав брызгами Героя и слабеющего Зверя,
Кольцом зеркальным опоясав их!
Когда ж Фонтан опал — смиренный 
И заключенный в прочную златую сбрую,
Глазам предстал поток нетленный...
Самсон сражался  и смотрел 
На отходящий к Финскому простору 
Канал, украшенный Златым узором… 
Средь древ осенних, выстроившихся в ряд, 
Червонным златом полыхающих, 
Как в Сказке русской у боярыней наряд…

*   *   *
И вширь, и ввысь Петровский Град 
растёт уже давно! 
И Храмы Славные Дворцам всем 
и иным строеньям рук благих 
отличной стали Меркой! 
И хоть повелевал ОН 
строить все Обители мирские
Иль вровень, или ниже Исаакия Креста, 
всё ж ноне много есть там 
Здания земские — не лепоты, 
в семье традиционной, вековой,
а некогда сошедшие сюда из рук 
от расплодившихся заезжих 
и осевших здесь «мутантов»...

*   *   *
А многие ль сегодня 
Пушкина Творения читают? 
И с Глыбой русской Достоевским 
о России говорят?
Иль с томиком Толстого 
ночь в обнимку спят? 
И сны про Бал Наташи свет Ростовой 
и Графа Льва-Андрея с рукописного портрета,
танцующего страстно вальс Шопена, 
в астрале книжном с радостью глядят?!

*   *   *
Предзимнее сиянье Исаакия 
заметил дрон один, 
болтаясь над Сенатом. 
Прохожие ж картинку эту 
не узреют взглядом, 
лишь у подножья Храма 
Света Благодатного душой коснутся, 
когда же от сей магии очнутся — 
Мороз Иванович уж будет рядом...

*   *   *
Не зная Судеб Истинных Поэтов, 
Судить берутся всякие букашки 
Их души, Творчество и Мысли из «Сонетов», 
Ниспосланных им свыше Ангелами,
Как Благодать, рассеянная в мир 
Из Голубой Чудесной Чашки! 

*   *   *
Стонал от бури Финский, волнами играя, 
И ветер сбить пытался всё, что выше туч! 
И пенных бурунов касался слабый луч, 
Средь туч свинцовых Солнца Свет роняя...

*   *   *
Все Музы Пушкина собою были хороши 
и не заметить это было крайне сложно! 
Поэт живописал их чувствами своими 
из глубины души, 
и получались образы-цветы, 
прекрасные и нежные, как алая заря, 
забыть которые, ну просто невозможно!

*   *   *
Про Екатерининский парк

Златая Осень здесь Стихи рождала!
И Лицеисты все, поев, стремились в Парк!
И Муз ловили там, пока они не убежали,
А Музы с Древ златых 
Им Строфы на скамьи спускали, 
Как легкие воздушные подарки! 
Они ловили их и сохраняли
В свои привычные 
Бумажные «скрижали».

*   *   *
Устали Древа от наряда Золотого, 
И вот уже Пора настала засыпать, 
И сброшено всё Злато снова, 
И город стал прозрачным и седым, 
Как сон Седьмой чудесный, 
Спустившийся в Обитель царскую
Немного погулять!

*   *   *
То Моськи злобно лают на Слона, 
То вкруг Него шатаются голодные Шакалы... 
Но коли топнет Слон ногой во гневе, 
Так глянешь вкруг сей Глыбы и Гиганта 
Да подивишься — близко никого уже не стало!

*   *   *
Сам Дух здесь Сказочен, как в Лукоморье! 
И привлекает Муз к себе — 
Чтобы воспеть устами Лицеистов 
Загадочные Невские просторы!, 
В которых заглянувшая душа
Сама вдруг сказочной становится
И Мир преобразует 
В Благостный и Чистый!

*   *   *
На Дворцовой

1
И удивилась Ели Новогодней
Александровска Колонна! 
И молвила в Тиши Дворцовой — 
«Всё ж я Выше! 
Красуйся же пока! 
Тебя ведь скоро уберут?! 
А я останусь здесь в безмолвьи — на века! 
И вкруг меня сберутся Музыканты! 
И снова с Фонаря седого
Протянется ко мне 
Такая многоликая Отца Рука!»

2
В Сиянье Ели зачарованно стоят 
младые петербуржцы, ждавшие так долго, 
когда ж наступит этот Миг 
и вспыхнет морем света Праздник, 
и сказочно преобразится Град! 
И дети на плечах родительских 
от счастья что-то шепчут и кричат! 
А где-то рядом, может быть, стоит Волшебник, 
и наслаждается, ликует, зная, 
как сему Мгновенью 
народ весь несказанно Рад!

3
И в Море Света погружённые, 
они стояли в ожиданьи Сказки, 
и так хотелось им 
попасть в Страну Чудес! 
Где Кот Чеширский 
им состроит свои глазки! 
И насладясь, пойдут домой, 
с Улыбкою Кота в душе,
осевшей там надолго! 
И сохранят её как Благодать,
прибывшую к ним с Моря сказочного,
которого отсель не увидать, 
в Особой потайной 
и незаметной извне Нише!
Где Ей спокойно будет
и светло, и радостно, 
и зело тише!


2023

*   *   *
Когда приходит Муза —
Вряд ли кто-то сможет 
Её восторг и страсть не разделить! 
Она вам сразу на душу 
«Картину маслом» всю положит,
И скажет тихо: «Время пошалить!»
И вот уже рука сама чего-то пишет,
Душа лишь успевает образ передать,
Перо касается бумаги и некие черты рождает,
«Фу! Сохранила мысль! 
Прям окунулась в Благодать!»
Душа парит и ей легко дышать! 

*   *   *
Скакун кавказский вмиг закрыл собою Императора! 
Как будто кто-то в Николая целился издалека! 
Иль чья-то недовольная мятежная рука 
Взметнулась ввысь, приветствуя мотив оратора! 
Лишь чей-то глаз один под шапкой 
Загадочно смотрел через века... 
А Император улыбался всем – слегка!

*   *   *
В обнимку с Зайцем-Ангелом подстывшим, 
и кофея давно не пившим, 
Хотя кафе элитное сей запах источало,
укрывшись в тени липы за его спиной...
Да видно денег было мало
Или кабак притягивал иной…
Они стояли против Ветра, 
прилетевшего с Невы! 
Как будто некий спринтер 
обогнать его не смог
и проиграл сию дистанцию, увы!
И вот уже всё Злато было Ветру отдано,
и в воздухе кружась, ложилось на земь,
совсем как в старом и немом 
замедленном кино…
И Ёлочка за Девой той, 
сей Ветер поборовшей,
зашедшей в гости 
во сию Обитель лишь на миг, 
Была без блеска украшений и гирлянд, увы! 
Но в полусне та Ель 
запомнила представший ей 
Благой и светлый, 
песнею звучащий Лик...

*   *   * 
На фоне мамонтов 
душа у внучки подрастает! 
А Магаданский мамонтенок Дима, 
как будто пластилиновая копия, 
лежит за ней, наверно, очень одинокий,
и поскорее встать мечтает! 
И удивительно для внучки то, 
что лёд напротив Зимнего 
блистает иглами на свете и во тьме, 
мечтает всласть и чудеса — не тает!

*   *   *
В тумане серебра сервизов и зеркал 
они ходили, слушая шаги и скрип паркета, 
и может быть, часы с Павлином оживут на миг, 
и пропоёт Павлин о множестве таинственных секретов,
о кошках-домовых, гуляющих здесь по ночам, 
о разговорах вдруг оживших экспонатов, 
и о героях вековых с картин, 
хранящихся в серебряных Пенатах...
А Зеркала, увидев лик иной средь залов,
Его надолго сохранят, как часть своих секретов,
И в тишине ночной Портрет покажут группе той,
Что на конях в Карете мчатся Золотой
Сквозь гулкое пространство с Бала!
А Паж и Крёстная с улыбками увидят это…

*   *   *
«Кресты» хотят 
отреставрировать и «обелить»…
Напрасный труд…
Здесь стены дух насилия впитали,
И аура вам ясно говорит,
что некогда людей здесь распинали
и кровью до сих пор кирпич звенит...
Но память поколений 
старое однажды забывает,
И новое взамен ему вершит…
Как будто граффити со стенки стёрли,
А свежее — народ сюда манит...

*   *   *
Когда сказал всем Пётр: 
«Построим Град Великий!»
И строили его погоде вопреки!
И духом сильные селяне, 
и многие другие мужики!
Под проливным дождем, 
и в зной, и в стужу
построили Большое Чудо 
у затерявшейся среди болот Большой Реки!
И вместе с Императором дивились — 
неужто мы смогли создать всё Это 
лишь топором и силою руки?
С тех пор стал Пётр Великим,
И почитали Государя мужики...
А Пётр понял сразу, что крепка рука
У русского простого Мужика!

*   *   *
Памятник Творцам в парке у метро

Умом Великие сидели за «Столом наук»
И каждый на своём окаменевшем троне! 
И был он крепче императорского кресла!
И сей научный трон не раз касалось 
Младое множество растущих рук —
В надежде получить научный «лук»,
Чтоб с истины стрелой научной 
всю старую и затхлую завесу снять — 
пускай увидят и узнают люди!
Негоже ей в тени валяться, 
а надобно в лучах благих сиять!
А Пётр Великий издали смотрел на них с Коня, 
порой вздыхал и гладил свои чресла... 
Прохожие задумчиво решали для себя — 
достойны ль сесть они на «Трон научный» 
иль всё ж не доросли пока? 
Но многие, недолго размышляя, 
С размаху бухались за «Стол» для сэлфи, 
И гладила колени академиков, желанье загадав, 
А вдруг магические силы источает Кресло?
Одетая в перчатку чья-то полудетская рука,
Пытаясь вспомнить что-то из законов Мэрфи,
Чертили что-то пальцем на «Столе»...
Ах, память! Как порой она легка!..

*   *   *
Петербург — это Сказка живая,
Это место, где ваша душа, 
Прилетев, обо всём забывает, 
И гуляет везде — не спеша!
Погружаясь в Пространство златое,
Вы хотите пасть в Осень, как лист,
В Летнем саде опавший, 
Иль быть может,
Воспаривший во Время иное…
Вас уносит на крыльях мечтаний
То ли Ангел прозрачный, то ль Аист...

*   *   *
«Алые Паруса» в СПб
(подражание Классику)

И над Невой в огнях алеет Парус —
Мятежный и не одинокий! 
И средь Пространства Духа, крылья развернув,
Неспешно ищет бури светлоокий!
Под ним струя пенится
В отражении огней —
Светлее ночи и темней лазури!
Над ним — лучи салюта рассыпаются,
Сверкают в Поднебесье позолотой, ей-же-ей!
А Парус движется вперёд и просит бури!
Выпускники на берегах эмоциями блещут —
Они свободу получили, радость 
И долгожданный для души покой!
И Парусу толпою рукоплещут!
И ждут, когда мосты соединятся,
Чтобы в мечтах пространных о грядущем,
Обнявшись с другами в лучах светила, 
С любимой песнею идти домой!

*   *   *
И толпы новеньких выпускников и взрослых 
бродили вдоль Невы, 
как свежее вино в дубовых бочках! 
А Небеса меж тем 
меняли все цвета вечерней Синевы, 
неспешно ставя над пространством вод 
завесу звёздную, ночную точку...


2024

*   *   *
Кареты выстроились в круг возле Колонны!
Как будто предлагая ей немножко прокатиться —
По всем проспектам Северной столицы
Промчаться на конях, как те стальные Птицы,
Что в Небесах мелькают над дворцами,
И жителей пугают громовыми песнями,
И дымом покрывают облака, 
Как будто склеивают их прозрачными цветами!

*   *   *
Окна Эрмитажа плачут от дождя.
Сквозь туман и пелену сияет Шпиль Собора.
Волны на Неве гуляют и ветра гудят,
Будто собрались для жаркого разбора!
Но деревья в злате сохраняют одеянье 
И глядят сквозь дождь на Командора!
Он же, восседая на коне, властно вдаль глядит,
Мощной дланью всю столицу охраняет! 
Вот вдруг солнце прорвалось сквозь «полынью»,
В серых облаках пробитую лучами!
Синева вмиг отразилась в чёрном зеркале воды,
Ветер-хулиган утих, 
трель слышна вдали — «фью-фью»!
Государь застыл, мечтая подержать
Рыбку Золотую на своих руках,
Чтоб над Градом Чудеса Её узреть,
И душою воспарив, благостно застыть,
Чтобы снова насладиться 
сердцу милыми чертами!
Сквозь Века увидит Он,
Как гуляют здесь в Тиши Садов,
У озер и рек средь сотен птиц
Дети и Родители, 
И может быть, мы с вами!

©  А.Тарновский, 2024