Художник Роман Божков. Нас совершенно покорила его работа с пространством. Всегда разным и новым, полным внутренней энергии и умных смысловых акцентов на ключевых элементах композиции. У него оно «дышит» и меняется, надвигается или ускользает, танцует или же замирает на миг, подчиняясь замыслу художника.

В статьях, посвящённых творчеству Романа Божкова, наши коллеги неизменно призывают читателей оценить ту бережность и то внимание, с которыми живописец относится к нюансам игры света и тени; прекрасную технику, позволяющую художнику тщательно прорабатывать отдельные детали композиции; глубокую искренность, с которой он признаётся в любови к родным просторам. Что ж, мы можем лишь присоединиться к их мнению и со своей стороны засвидетельствовать, что наблюдаем и ощущаем ровно то же самое.

Иначе говоря: взмывающий в небо пик приморского маяка, обрамлённый круговертью фиолетово-серых туч и взмахами крыльев беспокойных чаек — лишь на самый первый взгляд является центральной фигурой, «главным героем» произведения.

"Маяк"

Как не является самодостаточным живописным «высказыванием» и закатное Солнце, дарящее миру последние тёплые лучи, пробивающие путь сквозь неумолимо сгущающийся туман.

"Рассветное утро"

Неколебимые кручи скал, весёлый блеск дождевых капель на трепетных листьях берёз, нежность лепестков цветущей сирени — лишь ключевые, но не доминирующие «столпы» композиций. Куда важнее то единое, ощущаемое неразрывным, и от того органичным, и достоверным пространство, которое создают все без исключения элементы полотна.

"Утес"

Живописец не пишет пейзаж с маяком, на который надвигается гроза, дабы мы с Вами просто полюбовались красивыми оттенками фиолетового цвета и насладились контрастом строгих белоснежных очертаний башни на его причудливом фоне. Нет. На самом деле работа повествует о неотвратимо уходящем лете, вслед за которым устремляются вдаль белокрылые птицы, будто боясь отстать от стремительного бега облаков. А плавно темнеющая от зенита к горизонту полоса туч и воздетый к небу шпиль — лишь визуальные границы меж пространствами «до» и «после». И если на одном ещё царит ласковое лето, то на другом — хлещут с неба тугие струи холодного дождя... И пусть по формальному признаку данное полотно относится к реалистическому жанру, но по сути своей — это самая настоящая символическая метафора.

Мастер не посвящает картину любованию задумчиво-плавной эстетикой лесного озера. Суть — в дрожащем под первыми тёплыми лучами восходящего солнца воздухе и весёлых бликах на водной глади, которые вместе с зелёно-голубой гаммой леса, воды и неба повествуют о том, как на наших глазах вершится маленькое чудо: рождение нового дня, победа живого тепла над сумраком ночи.

"Осенний пейзаж"

Важно шествующие к пруду гуси; блеск спелой рябины на фоне снежных хлопьев; лесная тропинка, манящая в непознанную чащу: всё это лишь часть куда более значимого замысла, посыла, контекста.

"Гуси"

Этот принцип можно смело экстраполировать практически на каждое полотно художника. И всякий раз пред нами — не застывшая реальность, но целый мир, волею мастера на мгновение замерший перед глазами. Не совокупность формы и цвета, но пространство в движении. Не просто яркое, но — живущее; не просто знакомое, а явственно ощущаемое. Та самая живопись, где содержание превалирует над формой.

Признаемся честно: мы давно уже не получали столько удовольствия от созерцания пейзажей современных мастеров, сколько подарили нам произведения Романа Божкова. Надеемся, дорогой читатель, Вам они также придутся по вкусу.