Иногда бывает очень сложно разговаривать с людьми, для которых я не журналист, а спортсменка. Звоню Лидии Павловне Скобликовой, с которой мы тысячу лет дружим, которая спасала меня от верной смерти, переутомленную и простуженную в Лиллехаммере, отпаивая водкой с малиной, которая вообще замечательная. Как мама. Прошу вспомнить что-нибудь про Инсбрук-1964. Она сурово: "Ты что, с ума сошла? Ты думаешь вот я сейчас стою у окна и думаю о тех Играх? Да я вообще о них не думаю. Чего о них думать-то? И чего я тебе рассказывать буду?

И я уже шмыгаю носом, потому что ужасно обидно, извиняюсь за отнятое время, за то, что не сложился разговор, за то, что не сумела сформулировать первый вопрос так, чтобы человек захотел на него ответить… И тут она начинает рассказывать, слово за словом. О какой-то ерунде, а на самом деле - о самом интересном. О таком, о чем не вспоминают обычно в интервью "по поводу…"

- ...Мы ведь на Игры  ехали с одной мыслью – стать первыми. Ничего больше не волновало. Смешно вспомнить: только после того, как я выиграла свою четвертую дистанцию, которую на самом деле чуть не проиграла, вдруг обнаружила, что в олимпийской деревне есть бесплатная парикмахерская. Свободных дней у конькобежцев оставалось не так много, впереди был еще чемпионат мира, но все оставшиеся дни я регулярно приходила в парикмахерскую с самого утра – сделать укладку. Чтобы уже во всей красе гулять по городу – в золотой шубе.

- В каком смысле - золотой?

- В прямом. Из золотистой нерпы – нам такие шубы сшили для церемонии открытия. Точно в такой же в Инсбрук тогда приезжала болеть за свою фигуристку королева Нидерландов. Для нас же был особенный шик небрежно так, на глазах изумленной публики бросить эту шубу на лед,  на пол, или на скамейку на трибунах. И идти тренироваться.

- Помните свое состояние после того, как соревнования закончились?

- Меня тогда все об этом спрашивали: мол, что чувствуешь, выиграв четыре дистанции? А я ничего не чувствовала. Была пустая, как бочка. Все на льду тогда оставила...

Ritz, Игры-1960 с Ниной Жук на понедельник перенесли