[показать]

Под конец жизни   Клавдия Шульженко неожиданно полюбила слушать свои записи и каждый день ставила пластинку то с "Синим платочком", то с "Давай закурим". Раньше же, когда кто-то, желая сделать ей приятное, заводил патефон с песнями певицы, Клавдия Ивановна вздыхала: "Боже, как мне надоела эта Шульженко".
Любимая певица наших родителей и миллионов их сверстников прожила очень скромно. Государство платило ей 270 рублей пенсии, которых женщине, привыкшей к достатку , конечно же, не хватало. Продукты и непременно свежую клубнику она, не желая унижаться перед директором "Елисеевского" магазина, покупала только на рынке. Приходилось распродавать драгоценности и антиквариат, который она собирала всю жизнь.
Когда в 1984 году  она в последний раз уезжала в Центральную клиническую больницу на Открытом шоссе, в квартире оставались лишь две особо ценные вещи - диван красного дерева, купленный у Лидии Руслановой, и рояль Дмитрия Шостаковича (Этот рояль композитор как-то  проиграл когда-то Исааку Дунаевскому в преферанс, а  Шульженко выкупила его). Самой же дорогой вещью хозяйка считала несессер с французскими духами. Даже в военные годы, скрываясь в бомбоубежищах, Клавдия Ивановна забирала этот несессер с собой. Не расставалась с парфюмерией и перед смертью.
Выживать Шульженко помогали молодые артисты. Нет, денег от них она, разумеется, не принимала. Но подаркам - Кикабидзе как-то привез из-за границы хорошую косметику, Кобзон - мохеровый плед - была рада. Перехитрить Клавдию Ивановну и оставить-таки ей деньги удавалось лишь Алле Пугачевой. Как правило, перед уходом, воспользовавшись тем, что хозяйка шла провожать гостей, Алла Борисовна оставляла приличную сумму на кухонном столе, под салфеткой. А в следующий приход сочувственно поддакивала Шульженко, которая сетовала на плохую память: вот, мол, уже стала забывать, куда деньги прячу...