Нелюбимый. 

Неласковый, колючий. 

Серый, несимпатичный, сумеречный с утра и до завершения куцего, как обрубок собачьего хвоста, дня. 

Кажется, он хорош только для того, чтобы с утра до вечера валяться в берлоге из трех одеял, поздно завтракать в пижаме и целый день ходить в обломовском, в пол, халате. 

С меланхолией поглядывать в запотевшее окно с прилипшим к нему туманом и размытыми силуэтами людей и огней. 

Смотреть фильмы времен молодости наших бабушек и дедушек, заедая их неполезными бутербродами и запивая сладковатым, чуть солнечным, вином. 

Проваливаться в сон без сновидений, просыпаться затемно, гадать на чаинках, всматриваться в лица людей, прятать руки в карманы.   

Что поделаешь - ноябрь действительно сложно любить. 

Все восхищение без остатка отдано паутинкам и небесной лазури сентября; торжественным краскам октября, которые размазаны по палитре вот-вот начинающего угасать леса модным оттенком марсала, охрой и сусальным золотом, да такими широкими мазками, что красок на черно-белый ноябрь, как и любви, попросту не хватило.  

Так, осталось на донышке одинокого багрянца, немного поблекшей зелени и вечной хвои. Припорошило его первым снегом, десятыми туманами и очередным ожиданием зимы с новогодними огоньками, ужинами со свечами на кухне просто так, потрескиванием камина и предрождественских звезд, рассыпавшихся по морозному небу прямо над нашими головами. 

Расчертило ноябрь на безлюдные, тихие выходные. 

Добавило разговоров по душам, новых книг и холодных рук. 

Поделило на равные отрезки времени, как куски пирога с телятиной и черносливом - и сказало, учись жить. 

Стерпится-слюбится?

 

Ксения Резникова