Зачем просыпаюсь, а сердце не радо, 

Что тьма за окошком? И слышу: " Так надо". 

Зачем так грустна оголённого сада 

Тропинка пустая? И слышу: "Так надо". 

Зачем столько боли для бедного чада 

Года накопили? И слышу: "Так надо".                                       

Я где-то посеяла свой оптимизм. 

Я где-то случайно его обронила. 

Ведь я потому-то его и хранила, 

Что жизнь есть опаснейший авантюризм. 

Да я без него и проснуться боюсь. 

К нашедшему просьба - за вознагражденье 

Вернуть моё чувство, что жизнь - наслажденье 

И я им охотно тотчас поделюсь.

Но выход есть. Куда ни глянь – повсюду выход. 

Ты просто ранним утром встань и выйди тихо 

Из той судьбы, к которой ты давно пришпилен. 

Незримый зодчий сей тщеты - он не всесилен. 

Иди на свет, иди на звук, на все четыре. 

Коль посмотреть на всё вокруг немного шире… 

Но даже если жизнь усилия утроит, 

То и тогда она кого-то не устроит, 

И будет свежий снег младенческий белеть, 

А чья-нибудь душа мучительно болеть. 

И будут небеса немыслимо лучиться, 

А кто-то от тоски не сможет излечиться 

И, не заметив даль, способную сиять, 

Заглянет в пустоту, привыкшую зиять, 

И будет на заре, что дивно негасима, 

Дудеть в одну дуду: мол, жизнь невыносима. 

И жизнь махнёт на нас досадливо рукой, 

И устремится прочь извилистой рекой. 

Эта сказка кончилась. Как начать другую?

Ветер тронул веточку мёрзлую, нагую,

Ту, что дожидается свежего листочка.

Эта сказка кончилась. Кончилась и точка.

Завести бы новую тихой речью плавной,

И начать бы с буквицы,

буквицы заглавной,

Нечто небывалое выдумав для старта...

Не хватает малого - капельки азарта.

А я учусь перемогаться 

И дерзких мечт остерегаться, 

И ни на что не притязать. 

А если всё-таки дерзать, 

То лишь о том, чтоб на рассвете 

Проснуться на одной планете 

Со всеми, без кого рассвет 

Встречать большого смысла нет.

 

Лариса Миллер