Фрэнсис Дрейк. Пират ее величества королевы Англии Елизаветы І.

Автор Marcus Gheeraerts the Younger (1561–1636). Название «Sir Francis Drake». Дата после 1590. Техника масло, холст.

[777x1060]

Казалось бы, дело чести и долга любой царствующей особы — бороться с пиратами и всякого рода иными разбойниками.
Вроде бы, очевидно также, что удел пирата — всячески опасаться сильных мира сего или, по крайней мере, избегать встреч с ними. 
Но история знает совсем иные примеры.
Один из них свидетельствует об удивительном, на первый взгляд даже невозможном и все же абсолютно закономерном союзе двух людей из далекого прошлого.
Она — не кто иная, как ее величество английская королева. Он — без сомнения, самый настоящий пират, закоренелый морской разбойник. 
Но, тем не менее, она благоволила ему и даже подарила шелковый шарф с вышитыми золотом словами: «Пусть всегда хранит и направляет тебя Бог». Вручая ему меч накануне опасного плавания, она сказала: «Мы считаем, что тот, кто нанесет удар тебе… нанесет его нам».
Да и могло ли быть иначе, если ее величество, выражаясь современным языком, «вошла в долю» со знаменитым пиратом, стала его «спонсором», требуя при этом держать в строгой тайне ее личное участие в «коммерческой» сделке...

Автор Marcus Gheeraerts the Elder (1520–1590). Название English: The Wanstead or Welbeck Portrait of Elizabeth I or The Peace Portrait of Elizabeth I. Дата между 1580 и 1585. Техника масло по дереву. Размеры 45,7 × 38,1 см

[800x993]

Шел XVI век. До выработки норм международного права по борьбе с пиратством оставалось несколько столетий, и на морях процветал захват судов с целью наживы. Так-то оно так; но склонить монархиню одного из крупнейших европейских государств к поощрению и финансированию разбойничьего промысла — это и тогда было далеко не просто...
А вот сэр Фрэнсис Дрейк сумел это сделать. Около двадцати лет «железный пират», как его позднее называли, грабил при содействии своей могущественной покровительницы. Он был посвящен в рыцари, стал национальным героем… 
Но нам Дрейк интересен не только и не столько этим. Во время очередного грабительского плавания, стремясь избежать встречи с разъяренным противником, пират вынужден был искать новый путь на родину. Это путь, длиной почти в три года, оказался... вторым в истории кругосветным плаванием!..
Дрейк появился на свет в 1545 году на юге Англии, — в островной стране, где профессия моряка издавна была в почете, где, по преданию, начали строить корабли чуть ли не с момента заселения Британских островов.

[800x971]

На корабле, где его отец служил судовым священником, частенько бывал в первые годы своей жизни маленький Фрэнсис. Когда ему было не более десяти лет, отец определил сына юнгой на торговый корабль. 
Очевидно, мальчик был трудолюбив и настойчив в овладении искусством судовождения. Во всяком случае, он явно приглянулся старому капитану, не имевшему семьи и завещавшему свое судно после смерти Фрэнсису. Это случилось в 1561 году, вследствие чего Дрейк стал капитаном и владельцем небольшого корабля уже в шестнадцать лет.
Что же делал в столь юном возрасте будущий капер (так называют пиратов, поддерживаемых правительствами своих стран), обладая судном и навыками его вождения? Отвечая на этот вопрос, необходимо отметить, что Дрейк жил в то время, когда Испания, владея большими и богатыми территориями в Новом Свете, стала могущественнейшей из империй мира. 
Ежегодно из Америки в прямом и в переносном смысле приплывали несметные драгоценности, обогащая испанскую казну. Это, конечно же, не могло не вызывать раздражения и зависти у других европейских монархов. Лавры Испании особенно не давали покоя Англии, стране мореходов... 
Испанцы жестоко расправлялись с любыми европейцами, пытавшимися высадиться на берегах их американских владений. И все же, некоторые расчетливые английские дельцы умудрялись найти лазейку... 
Один из них, некий Джон Хокинс, с благословения все той же королевы — Елизаветы I — предложил услуги посредника в полуофициальной торговле рабами из Африки между Португалией и Испанией. С этой миссией в 1566 году берега Вест-Индии и посетила очередная английская экспедиция. А вспоминаем мы это потому, что одним из ее участников был молодой Фрэнсис Дрейк.
Судя по всему, первое трансатлантическое плавание Дрейка, несмотря на его рядовую роль в экспедиции, явно пошло ему на пользу. Ведь здесь он получил первое боевое крещение. Захват возле берегов Гвинеи нескольких португальских кораблей с рабами, переход через океан к берегам Колумбии, завуалированные работорговые сделки с местными испанскими властями… 
Навыки такой «работы» пригодились Дрейку очень скоро. Вернувшись в 1567 году домой, он пробыл на родине всего шесть недель — и собрался в новое плавание. Не сложно догадаться, что снова к берегам Америки. 
2 октября 1567 г. флотилия из шести судов, возглавляемая Хокинсом, покинула Англию. На этот раз одним из небольших парусников командовал Фрэнсис Дрейк. 22-летний капитан принимает активное участие в сражениях на море и на суше, с целью добыть рабов. После некоторых неудач, в конце концов, англичанам удается захватить около полутысячи человек. 
С грузом «черного товара» корабли приходят в Карибское море. Здесь, на многочисленных островах, сочетая искусство дипломата и воина, Хокинс проводит несколько выгодных торговых сделок. 
Почти завершив задуманное, он собрался было возвращаться домой, но тут разыгрался страшный шторм, длившийся несколько дней. Не успев от него опомниться, английские корабли попадают под новые ураганные удары ветра и волн. В результате, Хокинс вынужден задержаться в одном из портов для ремонта и восстановления сил. 
И надо же такому случиться, — именно в это время сюда прибывает испанская эскадра, состоящая из 13 кораблей. Внешне соблюдая приличия, несколько дней испанцы и англичане проводят дипломатические переговоры, обмениваются любезными письмами. Тщательно скрывая истинные намерения, они пытаются перехитрить друг друга...

Автор неизвестен. Описание English: Portrait of John Hawkins, National Maritime Museum, London, Дата 1581

[800x979]

В этот раз берут верх испанцы. Стянув к берегу войска, вопреки всем заверениям своих официальных лиц, они нападают на английские суда... 
Произошло ожесточенное сражение, вследствие которого относительно целым в Англию вернулось только одно судно — Дрейка. 
На нем было 65 человек. Через несколько дней, правда, появился еще один корабль — Хокинса. Но на нем оставалось в живых лишь 15 моряков. Это были все, кто уцелел из 500 человек экспедиции...
Биографы Дрейка утверждают, что за всю свою жизнь он так и не смог простить испанцам проявленного ими тогда коварства. 
Но так ли уж безвинны были и англичане? Скорее всего, имела место ситуация, в которой один вор обманул другого вора. 
И все же, если бы испанцы знали, какого дьявола они разбудили! 
Властный и раздражительный, с бешеным характером, жадный, мстительный Дрейк действительно запомнил произошедшее с ним и стал тщательнейшим образом готовиться к расплате...
Это не было мелкой местью обиженного юноши. Речь шла о продуманной стратегии морского террора по отношению ко всем испанским кораблям — с возможным переносом боевых действий на территорию испанских владений в Новом Свете. По сути, молодой капитан послал вызов самому могущественному в то время монарху мира.
Готовясь осуществить задуманное, Дрейк, не афишируя, совершает в 1569-1571 гг. еще два плавания в Америку. То были своеобразные рекогносцировочные походы с созданием секретных продовольственных складов на берегах Панамы. Проведя, таким образом, разведку, в мае 1572 года Дрейк на двух кораблях вновь отправляется в путь через Атлантику к давно намеченному пункту. 
Он плывет к Номбре-де-Диос — одному из портов на Атлантическом побережье, названному пиратами «сокровищницей мира». Сюда ежегодно доставлялись все драгоценности, добытые на перуанских рудниках, для дальнейшей их отправки в Испанию.
Высадившись на берег, Дрейк предпринял штурм города, во время которого был ранен. Капитана, потерявшего много крови, моряки отнесли на корабль, забыв на какое-то время про свою главную цель — разграбление городских богатств. Очевидно, что уже тогда Дрейк пользовался среди них популярностью, и они готовы были следовать за своим 27-летним предводителем хоть на край света. 
Покинув город и остановившись на одном из островов, англичане отдыхали, залечивали полученные раны. Встретив там же беглых рабов, Дрейк сумел привлечь и их на свою сторону. Рабы сообщили ему, что через несколько месяцев в Номбре-де-Диос ожидается караван с золотом. 
В ожидании этого события капитан предпринимает плавания вдоль берегов Америки, захватывая по пути испанские суда. В одной из стычек погибает один из его одиннадцати братьев, затем умирает от болезни другой. Но ни собственные ранения, ни смерть близких не могут остановить Дрейка. 
Вместе с группой матросов и беглых рабов он совершает многодневный пеший переход по Панамскому перешейку, готовя засаду для каравана с золотом. Во время этого похода он со своими спутниками первым среди британцев увидел «Испанское озеро» — Тихий океан. 
После многодневного пути в полумраке тропического леса, взволнованный чудесным зрелищем, Дрейк поклялся, что «пройдет на британском корабле по этому морю». Он и не подозревал, что через несколько лет ему действительно доведется это сделать...
Но пока что капитан успешно проводит давно задуманную операцию по захвату испанского каравана и впервые лично завоевывает богатую добычу. При этом он не теряется в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. 
Когда, например, испанские колониальные власти начали патрулировать побережье, чтобы не дать уйти Дрейку с награбленным, тот приказал соорудить деревянный плот. 
На нем он вместе с несколькими людьми вышел в море и, умудрившись проскочить испанский кордон, через шесть часов плавания нашел свои корабли. Ночью они незаметно подошли к берегу и забрали драгоценный груз.

Сокровища, привезенные Дрейком на родину в 1573 году, сделали его состоятельным человеком. Теперь он перестал зависеть от богатых судовладельцев, да и уверенности у него прибавилось. 
Возможно, этому способствовали и его успехи на государственной службе, — Дрейк отличился в подавлении ирландского восстания. 
На него обратили внимание в высших кругах. И когда, готовясь к войне с Испанией, в Англии начали разрабатывать план морских экспедиций, Фрэнсис Дрейк был вызван для консультаций. 
Высказав свое мнение о том, что удар следует нанести по испанским владениям в Америке, он вскоре получил секретную аудиенцию у королевы. 
Елизавета полностью поддержала замыслы Дрейка. Более того, именно тогда, очевидно, и состоялась первая сделка Дрейка на государственном уровне.
Королева, изъявив желание принять личное участие в планируемом мероприятии, тайно внесла значительную сумму денег. Понятно, что это было сделано не только из патриотических побуждений. Ее величество рассчитывала на немалую личную долю от будущей добычи, захваченной у испанцев благословленным ею пиратом.
В середине 1577 г., получив звание контр-адмирала, 32-летний Фрэнсис Дрейк с флотилией из пяти кораблей и более чем 160 человеками экипажа вышел из Плимута в море. Зная задачи, поставленные перед Дрейком, наше воображение не может сегодня не рисовать образы величественных огромных парусников.
«Золотая лань» — бессменный флагман Дрейка
Галеон (исп. galeón, также галион[1], от фр. galion) — большое многопалубное парусное судно XVI—XVIII веков с достаточно сильным артиллерийским вооружением, использовавшееся как военное и торговое.

[800x625]

Но на самом деле длина крупнейшего из пяти кораблей, флагмана, получившего впоследствии название «Золотая лань», была всего 23 м при ширине менее 6 м! И на таком-то судне Дрейку предстояло провести, как оказалось, многие месяцы в течение трех ближайших лет.
Современная модель галеона «Золотая лань» в Бриксхэме

[750x563]

Впрочем, адмирал не придерживался аскетизма — даже в море. Его каюта была отделана и обставлена с большой роскошью. Капер пользовался посудой из чистого серебра; во время еды его слух услаждали своей игрой музыканты, за креслом Дрейка стоял паж…
О том, как происходило знаменитое плавание, мы знаем благодаря корабельному священнику, составившему его подробное описание. 
Ограбив по дороге несколько испанских кораблей, пройдя длинный путь из Северного в Южное полушарие, в апреле 1578 г. флотилия благополучно прибыла к берегам Южной Америки. Продвигаясь на юг вдоль восточного побережья Аргентины, англичане неоднократно встречались с местными коренными жителями — патагонцами. 
Они, как замечает свидетель событий, «оказались добродушными людьми и проявили столько жалостливого участия к нам, сколько мы никогда не встречали и среди христиан». 
Это сравнение интересно еще и тем, что вскоре между христианами, т. е., между участниками экспедиции, возник инцидент, завершившийся казнью знатного и богатого человека, Томаса Доути. Таково было решение адмирала Дрейка, который не без оснований заподозрил Доути в попытке сорвать плавание.
В августе флотилия вошла в извилистый и сложный для плавания Магелланов пролив, путь через который продолжался две с половиной недели. 
Наконец, показались необозримые водные просторы, по которым некогда мечтал пройти на английском корабле Дрейк.
Заметим, что одна из гипотез о происхождении названия крупнейшего океана Земли связана с именем Магеллана. Якобы, именно благодаря тому, что хорошая погода благоприятствовала плаванию этого португальца, океан и был назван соответствующе — Тихий. Если это правда, то, думается, побывай Дрейк здесь раньше Магеллана, океан имел бы совершенно другое название. 
Об этом достаточно красноречиво свидетельствуют сохранившиеся воспоминания очевидца: «Не успели мы выйти в это море... для нас оказавшееся Бешеным, как началась такая неистовая буря, какой мы еще не испытывали... Ветер был такой силы, что, казалось, дуют все ветры земли одновременно. 
Казалось также, что все тучи на небе собрались в одном месте, чтобы обрушить на нас ливень. Корабль наш то подкидывало, как игрушку, на гребни гигантских волн, то с такой же стремительностью бросало в морскую бездну». Жестокий шторм продлился 52 дня почти без передышки и завершился только в конце октября. 
В итоге — из трех имевшихся тогда в распоряжении Дрейка кораблей один со всем экипажем погиб, другой, отброшенный бурей обратно в Магелланов пролив, решил более не испытывать судьбу и, выбравшись в Атлантический океан, возвратился в Англию. А что же сам адмирал?
Портрет Фернана Магеллана неизвестного автора XVII века из галереи Уффици, Флоренция. Достоверное портретное изображение.

[800x884]

Именно корабль Дрейка уцелел. Судьба? Очень может быть. Но не будем забывать, что Дрейк, несомненно, был моряком по призванию. Он очень интересовался книгами по судоходству, испытывая особую страсть к географическим картам. На каждом захваченном судне первой добычей пирата становились, прежде всего, карты и навигационные приборы. 
Небезынтересно также то, что он внимательно изучал книгу Магеллана, не расставаясь с ней. Возможно, все это сыграло роль в том, что корабль адмирала не постигла трагическая участь. 
Правда, судно отнесло штормом далеко на юг. Но, не произойди этого, Дрейк не сделал бы важного открытия. Понимая, что люди измучены и нуждаются в отдыхе, он останавливается на несколько дней на одном из островов Огненной Земли.
Огненная Земля (Исла-Гранде де Тьерра дель Фуэго, исп. Isla Grande de Tierra del Fuego; буквально «Большой остров Огненной Земли») — остров у южной оконечности Южной Америки, от которой его отделяет Магелланов пролив, в составе архипелага Огненная Земля.

[519x475]

Этот архипелаг был открыт еще Магелланом. Но именно моряки английского капера впервые усмотрели, что «в южном направлении не было видно ни материка, ни острова, лишь Атлантический океан и Южное море встречались на... вольном просторе». 
Так Дрейк невольно открыл, что Огненная Земля — последняя суша у южной оконечности Южной Америки и что за ней простирается открытое море. 
Уже в XIX веке, после открытия Антарктиды, проход между ней и Огненной Землей, соединяющий два самых крупных океана планеты — Атлантический и Тихий, назвали проливом Дрейка. Заметим, что это самый широкий (до 1120 км) пролив на Земле.
Не имея возможности преодолеть господствующие в этих широтах западные ветры, адмирал взял курс на север. Он надеялся соединиться с пропавшими кораблями своей эскадры в условленном месте на западном побережье Чили (в Вальпараисо). 
Стояло лето Южного полушария, океан был спокоен, небо безоблачно. Но, как бы в противовес умиротворяющей природе, во время одной из высадок на берег для пополнения запасов пресной воды и продуктов на группу матросов во главе с адмиралом внезапно напали индейцы. 
Двое англичан были убиты, остальные ранены. Досталось и Дрейку, получившему стрелу в лицо. Такую, ничем не спровоцированную, враждебность адмирал объяснил тем, что индейцы приняли их за испанцев. Интересно, что за неимением в экспедиции врача (он умер), Дрейк сам занялся лечением многочисленных раненых. Очевидно, он был в какой-то мере сведущ и во врачебном искусстве...
Мореплаватель продолжил свой путь на север, стараясь не вступать в конфликт с местными племенами, поскольку предусмотрительно рассчитывал привлечь их на свою сторону в борьбе с испанцами. 
Его надежды оправдались. Вскоре именно индейцы показали англичанам дорогу в гавань Вальпараисо, где царили мир, спокойствие... и полное отсутствие бдительности. Ведь здесь никогда еще не видели иных судов, кроме испанских. 
Поэтому пиратский корабль поначалу приняли за свой и даже салютовали ему флагами и барабанной дробью. Можно представить себе шок испанцев, когда в собственном «доме» они подверглись дерзкому и смелому налету! Англичане довольно быстро завладели стоявшим в гавани испанским судном, а затем разграбили город.
Покончив с привычным делом, Дрейк распорядился отпустить всех захваченных испанских моряков. Подобные широкие жесты, судя по описаниям его похождений, он проделывал многократно. Иногда он даже одаривал из награбленного помилованных им противников. 
Очевидно, у этого человека с крутым, как его характеризовали современники, бешеным характером, все же был свой кодекс чести. 
Может быть, из-за таких, как Дрейк, и появилось выражение «джентльмены удачи». Ибо, несомненно, далеко не будучи ангелом, он не соответствовал и образу кровожадного душегуба...

Первое нападение на испанцев в Тихом океане принесло Дрейку немалые барыши, и он с вдохновением продолжил предназначенную ему миссию. Чрезвычайно интересны английские описания того, как происходила «экспроприация экспроприаторов». Однажды англичане нашли на берегу спящего испанца, возле которого лежали слитки серебра. 
Свидетель пишет: «Нам никак не хотелось его будить, но, против нашей воли, мы доставили ему эту неприятность, так как решили освободить его от заботы, которая, чего доброго, в другой раз и не позволила бы ему заснуть, и покинули его, взяв его ношу, чтобы она не беспокоила его больше и он мог бы продолжать свой сон спокойно». 
В другом случае, по поводу встречи с испанцем, погонявшим небольшой караван груженных серебром животных, англичанин замечает: «Мы не могли допустить, чтобы испанский джентльмен превратился в погонщика, и потому, без просьбы с его стороны, сами предложили свои услуги… но так как он не мог хорошо показать дорогу… мы с ним расстались…». Какой изысканный стиль! Как, оказывается, витиевато можно описать самое обычное ограбление!..
Да, Дрейку не откажешь в смелости, нередко переходившей в дерзость... Наведавшись как-то в один из испанских портов на западном берегу Южной Америки, пират умудрился под покровом ночи проникнуть в гавань, где стояло 30 кораблей противника. 
Воспользовавшись тем, что команды находились на берегу, Дрейк со своими людьми «осмотрел» суда. 
При этом, переходя с корабля на корабль, он рубил якорные канаты, рассчитывая на то, что сдвинутые приливом суда внесут сумятицу в стан врага и дадут возможность «Золотой лани» уйти на безопасное расстояние. Так впоследствии и случилось...
Продолжая успешное продвижение на север, английский адмирал-пират не мог не обратить внимания на неточность захваченных им испанских карт. Всякий раз, когда Дрейк, руководствуясь ими, поворачивал на северо-запад, он терял берег из виду. Внося исправления в карты, Дрейк «срезал» сотни тысяч квадратных километров несуществующей территории. 
Его двоюродный брат Джон по поручению своего начальника постоянно делал зарисовки берегов тех гаваней, куда заходил корабль. В итоге, именно после плавания Дрейка Южная Америка приняла на картах более правильные, знакомые нам сегодня очертания.
Тем временем, слухи о «дьяволе Дрейке» распространились по всему побережью. Испанцы пытались даже преследовать «Лань», но та была неуловима. 
Продолжая искать свои пропавшие корабли, адмирал заходил во все устья рек и бухты. Наконец, смирившись с потерей, он начал думать о возвращении домой. Но путей оказалось не так много. Дрейк полагал, что у Магелланова пролива его будут подстерегать испанцы (так оно и было).
Скорее всего, не без основания думал пират, и у Молуккских островов ему приготовлена встреча. Добавим, что испанские власти послали военные корабли также в Карибское море. 
Это было сделано на тот случай, если Дрейк, бросив свой корабль в Тихом океане, задумает пересечь Панамский перешеек и постарается уйти в Англию на каком-либо захваченном им судне через Атлантику.
Итак, поскольку дороги на юг и запад были, по всей вероятности, закрыты, Дрейк выбрал третий, северный путь, решив обойти Америку там, где никто еще морским путем не ходил. Адмирал сообщил об этом команде. 
При этом он произнес вполне патриотическую речь, заметив, что подобное решение обусловлено не только желанием сократить срок возвращения домой, но и возможностью принести славу своей стране новыми открытиями.
Дальнейшая дорога «Золотой лани» пролегла вдоль берегов Центральной и затем Северной Америки. При этом Дрейк действовал по своей обычной схеме, захватывая и грабя попадавшиеся по дороге корабли. 
Но чем дальше двигалось судно, тем большее беспокойство начинало охватывать экипаж. Береговая линия все время отклонялась к северо-западу, и никакого прохода на восток не было видно. 
Невеселое настроение моряков усугубляла отвратительная погода. Постепенно стало очень холодно, часто шел дождь со снегом. Снасти покрывались слоем льда, который крайне осложнял управление кораблем. Налетали шквальные ветры, а в тихую погоду густые туманы захватывали в свои объятия корабль; подолгу приходилось стоять на одном месте. 
Добавим сюда нередкое, при плохой погоде, отсутствие возможности определить местоположение корабля. Все это, конечно же, не могло не породить у моряков сомнений по поводу избранного пути. Лишь их глава, как всегда, сохранял спокойствие и бодрость духа, подбадривая людей. 
Но когда было достигнуто, на широте 48°, то место Тихоокеанского побережья Северной Америки, где до этого не бывал ни один европейский корабль, — бесстрашный капитан решил прекратить продвижение к северу.

[600x316]

Идея обогнуть Северную Америку с севера была отброшена, и англичане приготовились плыть на запад. Но прежде, спустившись в более южные широты, в июне 1579 года у 38° С. ш. они высадились на берег для ремонта корабля и отдыха экипажа. 
Здесь произошла очередная встреча с местными индейцами. Те не проявляли враждебных намерений, — более того, с изумлением смотрели на пришельцев, явно принимая их за богов. «Боги» же, раздавая подарки, старались жестами показать, что нуждаются в пище и воде. 
Несколько следующих недель, проведенных здесь англичанами, не только не разубедили индейцев, а, наоборот, еще более укрепили их убежденность в божественном происхождении гостей. В конце концов, все закончилось весьма торжественной церемонией добровольной передачи власти вождя индейцев «главному богу» по имени Фрэнсис Дрейк. 
Воспользовавшись сложившейся ситуацией, адмирал решил присоединить к английским владениям открытую им страну, назвав ее «Новым Альбионом». Это и было засвидетельствовано в тексте, вырезанном на медной пластине. Пластину закрепили на высоком столбе. Вместо печати Дрейк вставил в столб серебряную монету с изображением королевы и ее герба.
В конце июля, распрощавшись с Америкой, Дрейк взял курс к Молуккским островам. Но прибыл он туда более, чем через три месяца. По дороге у англичан были небольшие стычки с островитянами. Однако, в отличие от Магеллана, вмешавшегося в междоусобную войну племен и погибшего на Филиппинских островах, Дрейку, несомненно, повезло значительно больше. 
При выходе в Индийский океан английских путешественников ждало очередное серьезное испытание. Сначала к югу от индонезийского острова Сулавеси Дрейк в поисках выхода месяц блуждал в лабиринте мелких островков, рифов и мелей. 
А когда казалось, что путь уже найден, страшный удар потряс «Лань», налетевшую на подводную скалу. Положение было настолько серьезным, что вся команда пала ниц, началась общая молитва. 
А что же делал в это время Дрейк? Неужто, подобно своим соотечественникам, решил положиться на Господа? Ничего подобного. Невозмутимый адмирал объявил команде, что молитвами делу не поможешь, заставил всех работать — и сумел-таки спасти «Золотую лань»...
Как бы в награду за мужество, весь путь англичан по Индийскому океану проходил при попутном ветре и хорошей погоде. Обогнув в середине июня африканский мыс Доброй Надежды, 26 сентября 1580 года корабль Дрейка подошел к родным берегам.
Так, спустя два года и 10 месяцев после отплытия, закончилось первое английское кругосветное плавание. Кроме того, это был первый в истории случай, когда капитан, начавший кругосветное плавание, сумел успешно его и закончить.

Но главный успех, с точки зрения Дрейка, состоял в том, что, нанеся ощутимый ущерб испанской короне, обладательница английской короны получила огромные ценности. И он не ошибся. Елизавета не могла не остаться довольной результатами похода «королевского пирата», который оказался самым доходным из всех когда-либо совершенных путешествий. Еще бы, — 4700 % прибыли!
Это был более чем весомый аргумент для того, чтобы не отдать голову Дрейка испанскому королю, как тот яростно требовал. Более того, адмирал стал национальным героем, которому рукоплескала вся Англия. Люди ежедневно собирались на улицах, чтобы увидеть его. 
В его честь поэты слагали стихи… Вершиной же почестей стала состоявшаяся на борту «Золотой лани» торжественная церемония, когда под трубные звуки и бой барабанов Елизавета, опустив меч на плечо коленопреклоненного Фрэнсиса Дрейка, возвела капера в рыцарское достоинство.

[800x500]

Это была очень большая награда, которую в Англии имели всего 300 человек и которой не удостоились многие могущественные люди страны...
Естественно, что, помимо славы и титулов, Дрейк стал владельцем огромного состояния. Скоро его жизнь, во всяком случае, внешне, стала разительно отличаться от прежней. Он занимался своими поместьями, исполнял обязанности мэра города Плимут, время от времени совершал поездки в Лондон ко двору королевы, посещал, как член палаты общин, английский парламент… 
Но подобное времяпрепровождение было, очевидно, не совсем в духе находившегося в расцвете лет морского волка. Поэтому в последующей биографии Дрейка можно найти еще одно выдающееся событие — активнейшее участие в знаменитом разгроме во время военных действий 1588 года испанского флота, или, как его называли, «Непобедимой армады». Эта победа стала венцом его славы.
Автор Филипп Якоб Лютербург (1740–1812). Название English: Defeat of the Spanish Armada, 8 August 1588 Дата 1796. Техника масло, холст. Размеры 214,63 × 278,13 см

[700x545]

Последующая военная экспедиция сэра Фрэнсиса к Лиссабону в 1589 году закончилась неудачей. И сразу же он почувствовал, сколь непрочна благосклонность королевы. 
Елизавета, приученная Дрейком к богатой добыче, не захотела простить пирату даже единичного провала. Не были засчитаны и недавние военные заслуги Дрейка, который фактически командовал английским флотом при разгроме испанской армады. 
И уж, тем более, были забыты привезенные несколько лет тому назад Дрейком сокровища на сумму не менее чем 600 тыс. фунтов стерлингов (в то время как годовой доход английской казны составлял 300 тысяч фунтов). Скупую Елизавету явно разозлило то, что она не только не получила в очередной раз прибыли, но и вынуждена была пойти на некоторые собственные расходы...
Похоже, что счастье действительно покинуло тогда Дрейка, ибо состоявшаяся через несколько лет очередная экспедиция к берегам Америки за новыми сокровищами стала для него последней. С самого начала все в этом плавании складывалось неудачно. 
Предупрежденные и готовые к отпору, испанцы постоянно опережали англичан, и те непрерывно несли потери в людях. К тому же, тропическая лихорадка и иные болезни буквально косили экипажи кораблей. Тяжело заболел дизентерией и адмирал. С каждым днем он слабел, — однако, железная воля не была сломлена. 
В ночь на 28 января 1596 года, почувствовав приближение конца, сэр Фрэнсис поднялся с постели и попросил своего слугу помочь ему облачиться в доспехи, чтобы умереть, как положено воину. На рассвете его не стало. Удивительно, но это произошло возле Номбре-де-Диос, того самого порта на Атлантическом побережье, где когда-то Дрейк начинал свой путь к мировой славе.
Обращают на себя внимание воинские почести, оказанные рыцарю после смерти. Его, как и всех, кто умирал в море, в море по давней традиции и похоронили. 
Обычно на воду бросают венок, цветы, — на месте же захоронения Дрейка, как дань особого уважения к его памяти, были затоплены несколько захваченных испанских судов. Воистину, этого человека трудно мерить моральными мерками нашего времени...
Памятник сэру Фрэнсису Дрейку в английском Плимуте — городе, где он в сентябре 1580 г. впервые ступил на родную землю после кругосветного путешествия.

[500x794]http://fishki.net/1264973-frjensis-drejk-pirat-ee-velichestva-korolevy-anglii-elizavety.html