А небо тоже одиноко. 

Оно, живя от нас далёко, 

Тоскует так, что хоть кричи, 

И тянет к нам свои лучи.                                        

Завтра будет новый дождь,

Завтра будет новый ветер,

Завтра в целом белом свете

След мой частый не найдешь.

Завтра будет новый луч

И умытая дорога,

Завтра будет много-много

Совершенно новых туч.

Это значит, что и я

Быть должна такой же новой,

По возможности, готовой

К переменам бытия.

Я у вечности угол снимаю.

Что здесь делаю – не понимаю.

За него своей жизнью плачу,

Но съезжать всё равно не хочу.

Колорит полюбился мне местный,

Луч полуденный, купол небесный.

Да разве я знала, что будет так грустно,

Ведь жизнь так умеет морочить искусно,

Такие узоры умеет плести,

Что верила – буду и дальше цвести,

Что буду и дальше взлетать и спускаться,

В лучах золотых и горячих плескаться,

Что так вот и будут до крайнего дня

Любить и ласкать и тетёшкать меня.

Учи меня, учи, учи

Сиять, как вешние лучи,

Скользить, как утренние тени,

Цвести, как влажный куст сирени,

Как ветер, с веточкой играть,

Легко, как листья, умирать.

Я только знаю, что живу,

Живу, не пропустив ни дня,

Не ведая – мне больно ль, сладко

При мысли, что мгновенье кратко,

Насквозь пронзившее меня.

Между листьями свет, между ветками свет…

Ничего, кроме света, на свете и нет, 

Ничего, кроме белого, белого дня, 

Что начало берёт с заревого огня, 

И уходит, кончаясь закатным огнём… 

Надо жить на земле лишь сегодняшним днём,

Что огромен и нов, светоносен и чист, 

Где на ветке горит несгораемый лист.

Мир зеленым занавешен

Так, как будто он безгрешен,

Светоносный, голубой.

День прозрачен и неспешен.

Ты тоскуешь? Бог с тобой.

 

Погляди, как день лучится,

И дурного не случится

В этом мире. Только верь.

Тайна робкая стучится

В тихо скрипнувшую дверь.

И только жизнь умеет так меняться,

Что хочется то плакать, то смеяться,

То хмурить лоб, то прикрывать глаза,

Коль чересчур слепяща бирюза.

 

Лишь ей дано и гнобить и глумиться,

И изводить, и вдруг в окно вломиться

Весёлой веткой яблони в цвету,

В рай превращая эту маету.

Дождь, который дан нам свыше,

Целый день стучит по крыше.

В луже – облако. Оно

Тоже свыше нам дано.

Лепестков опавших груда –

Всё оттуда, всё оттуда,

Ничего здесь своего,

Всё оттуда, всё Его.

 

* * *

Теряют листья высоту.

Природа терпит пустоту.

Зиянье тут, зиянье там,

И ходит дождик по пятам

За мной весь день, и льнёт к спине,

И изливает душу мне.

Вторник, пятница, среда…

Жить-то надо – вот беда,

Дни недели обилетить,

Проводить, потом приветить,

После снова проводить,

С ними есть и с ними пить,

В их дождях-лучах купаться,

В их подробностях копаться,

Их дарами дорожить…

Ну, короче, надо жить

От восхода до восхода

И в любое время года.

И от начала далеко. И до конца ещё далёко.

И ни предела, и ни срока, и жить просторно и легко...

Голубизна, и ширь, и высь, и путь ничем не ограничен,

И шорох листьев с пеньем птичьим в одну мелодию слились.

Держать бы в памяти всегда, что мир огромен и чудесен

Эту лучшую из песен в себе нести через года.

Держать в уме, что мир велик, и жизнь бездонна, хоть и шаток,

Неудержим, конечен, краток бездонной жизни каждый миг.

Поскольку жизнь такая сложная,

Унынье – роскошь невозможная.

Ведь надо как-то выживать,

Прорехи, дыры зашивать,

Ткань жизни смятую разглаживать

И как-то быт земной налаживать,

И делать так по мере сил,

Чтоб он мне радость приносил.

А он упорствует, артачится,

Велит мне: "Плачь", а мне не плачется.

Вернее, плачется, но я

Лазурью обметав края

Канвы, на ткань взгляну опасливо

И вижу: светится. И счастлива.

Постойте, я хочу обратно –

Туда, где солнечно и мятно,

Полынно, горько и светло,

И высоко и необъятно,

Где в дни июньские мело,

Где и сейчас, коль верить слухам,

Метёт, и надо только с духом

Собраться. Если соберусь –

Туда, где тополиным пухом

Стелилась жизнь моя, вернусь.

Течению жизни никак не мешая, 

Качается яблони ветка большая, 

Качается возле окна, 

Качается ветка, меня утешая: 

Мол, ты не одна, не одна. 

 

Шуршит, шелестит на ветру то и дело. 

Вот птичка на ней пять секунд посидела, 

Вот плод недозрелый упал. 

А ветка качалась, а время летело, 

И вечер уже наступал.                                                                                                                                                                                                                                                   *****                                                                                                                   От яблок ветка тяжела.

Я рядом с ней весь день жила,

И поживу еще, быть может,

Коль хватит сил, коль Бог поможет.

Плоды зеленые висят,

Дожди все лето моросят,

Размокший след ведет к калитке,

А жизнь моя висит на нитке —

На солнечной, на дождевой,

На ускользающей, живой. 

В урочное время и во внеурочное

Живу. Разве есть что-то более срочное,

Чем летом гулять по рассветной росе,

Чем видеть все краски осенние, все

Оттенки небес, что спешат нас обрадовать?

Такие дела разве можно откладывать?

C cудьбой не стоит препираться,

А стоит как-то постараться

Смягчить её суровый нрав,

С ней, как с младенцем поиграв.

И, поиграв с её лучами,

Тенями, днями и ночами,

Внушив ей, будто жизнь – игра,

Сказать: "О, как же ты добра!"

А вдруг она и впрямь растает

От похвалы и наверстает

Упущенное, вместо бед

Послав мне пламенный привет,

А вместо выходки бездушной

Послав мне поцелуй воздушный.