Которский залив – это сказка и быль.
Надежная гавань от непогоды.
Здесь горные склоны и водная ширь.
Здесь Херцег спускается к морю волнами,
И Пераст уютный - форпост у воды,
А в Госпа од Шкрпела даны моряками
Подарки – спасенье от бурь, от беды.
© Copyright: Анатолий Голубев, 2014
Которская бухта - это самое красивое место на Адриатическом побережье Монтенегро. Древнее итальянское слово boccha – это пасть, а Cattaro – Котор. Именно так и называлось это место мореплавателями - Boccha di Cattaro. Мореходов-славян здесь выделяют в народность и называют бокельцами. А островки просто завораживают путешественников и манят разгадать их тайну. Вот и мы отправляемся на остров Мадонна на рифе уже не в первый раз. Здесь в основании острова погребены настоящие пиратские корабли. Этот остров видел когда-то Барбаросса, а если точнее то в 1539 году он с 70 галерами и 30 тысячами морских разбойников направлялся к стенам Котора. Однако осада Котора Хаир-Эд-Дином (Kair-Ed-Din), алжирским Беем и славным адмиралом турецкого императора Селима (Selim) закончилась ничем. https://www.youtube.com/watch?v=zHL-uG83ROo
Братья Барбаросса, получившие прозвище из-за рыжих бород, были греками, сыновьями гончара Якоба Рейса, переселившегося с Балкан на Лесбос и перешедшего в ислам, когда остров захватили турки. На небольшом судне сыновья Рейса начинали и морскую службу, и разбой. В 1538—1540 годах Барбаросса продолжал успешные военные действия у берегов Ионического и Адриатического морей, за что получил от султана почетное звание Хайр-эд-Дин («Хранитель веры»). «Ум и храбрость в нападении, прозорливость и отвага в обороне, огромная работоспособность, непобедимость - все эти похвальные качества заслонялись приливами неутомимой и холодной жестокости»,- писали о Хайр-эд-Дине в 1841 году авторы «Истории французского флота». Сумасбродство прекрасно уживалось в нем с осмотрительностью. Его покровитель Сулейман Великолепный вел в это время непрерывные войны в Европе, ему удалось захватить Белград, завоевать почти всю Венгрию, зеленое знамя пророка взвилось над большинством островов Эгейского моря, в Триполитании и Ираке. Над империей Карла, где «никогда не заходит солнце», неумолимо всходил полумесяц. http://www.razlib.ru/istorija/rycari_udachi_hroniki_evropeiskih_morei/p30.php
По преданию, уже в 809 году здесь возникла так называемая Бокельска мориарица — Бокельский флот, сословное морское братство, объединявшее кораблестроителей всего края, судовладельцев, моряков, мастеров разных корабельных специальностей. Главою этого братства бокелей и одновременно носителем власти в Которе и его окрестностях был адмирал, которого выбирали всем миром. Правда, в средние века, ища опоры и поддержки в борьбе против иноземных завоевателей, и прежде всего османских, бокели, как и жители многих других далматинских городов, были вынуждены признавать верховную власть могучего тогда Венецианского государства. Крылатый лев — эмблема и символ могущества «республики святого Марка», как называли Венецианскую республику, — в какой-то степени обеспечивал военную защиту судам и городам бокелей и свободу торговли с городами итальянскими, внутри же у себя Бока Которская управлялась в соответствии со своими старинными традициями и обычаями. В 1463 году здесь был создан письменный статут братства, являющийся ныне ценным историческим документом. В течение столетий суда бокелей бороздили Мировой океан — от южных морей до высоких северных широт. «Мало найдется бокелей на берегах залива, которые не побывали бы в Измире, Александрии, Стамбуле, Одессе, а многие были в Америке и других краях. Случалось, они уходили в море и по десять лет не возвращались домой», — писал о бокельских моряках знаменитый сербский ученый, историк и филолог Вук Стефанович Караджич, в 1834–1836 гг. путешествовавший по Черногории и Боке Которской.
Веками существовали в Боке школы мореплавания и навигации, куда, между прочим, в поисках подготовленных матросов и офицеров для российского флота обращался император Петр Первый. В 1697 году по его просьбе Морская академия в Венеции приняла «для прохождения наук» группу молодых русских дворян. Обучение их доверили профессору этой академии, уроженцу Пераста Марко Мартиновичу (1663–1716), известному навигатору и гидрографу, а также ученому-математику, педагогу и даже поэту. Венецианский сенат предоставил Мартиновичу для его русских питомцев специальное судно, на котором они совершили два учебных плавания по Адриатическому морю. Во время второго из них Мартинович привел русских кадетов в Пераст, где три летних месяца 1698 года они готовились к выпускным экзаменам. В морском музее Пераста до сих пор хранится сделанный неизвестным местным художником портрет Марко Мартиновича, окруженного своими русскими учениками.
Никто из учеников, вернувшихся в 1698 г. из-за границы, не стал ни моряком, ни кораблестроителем. Но многие из них известны как видные государственные, военные деятели, дипломаты. Из учеников Мартиновича ими были: Д. М. Голицын, П. А. Голицын, Б. И. Куракин, М. А. Матюшкин, А. Я. Хилков. И все же один из учеников Мартиновича прославил русский флот. Им был его соотечественник, а также уроженец города Пераста знаменитый русский адмирал Матвей Змаевич.
Скорее всего, именно по образу и подобию «Наутики» Мартиновича Петром Первым было открыто училище сначала в Воронеже, а затем в Москве, в 1701 г., была создана знаменитая навигацкая школа в Сухаревой башне. Забегая вперед, необходимо подчеркнуть (ибо мало кто знает об этом), что морское училище в Воронеже просуществовало более двадцати лет, в том числе и попечением адмирала Матвея Христофоровича Змаевича – одного из учеников Мартиновича. Русский военно-морской флот прославил его, а он – своими победами – прославил русский флот. http://drevlit.ru/docs/usl/XVII/1680-1700/Ostrovskij_G/text335b.php Похоронен Змаевич с соблюдением всех военных почестей в римско-католической церкви Св. Людовика в Москве. А Марко Мартинович нашёл свой последний приют на острове Св. Георгия (на сербском Sv. Đorđe, Св. Джордже).
Первый раз, монастырь и церковь Святого Джордже, на одноименном острове, упоминается в 1166 году, когда настоятель монастыря присутствовал на освящении собора св. Трипуна в Которе, но согласно исследованиям деталей орнаментов церкви, историки предполагают, что она была построена еще в 9 веке, бенедиктинцами, которых в то время было много на побережье Черногории и Хорватии. Облик старой церкви не сохранен, кроме нескольких деталей, потому как, ее сжигали пираты в 1571 году, разрушали турки в 1654 году и практически полностью разрушило землетрясение 1667 года.
