Но хорошие отношения с Сулейманом всегда было нелегко поддерживать, и прежде всего для Венеции. Османский флот разрастался до все более угрожающих размеров; Восточное Средиземноморье кишело турецкими кораблями; и поскольку многими из них командовали корсары, такие как прославленный Хайреддин Барбаросса, которому не было дела до соглашений и перемирий и который просто нападал на христианские суда, где бы их ни встретил, столкновения были неизбежны. Один из особенно смущающих инцидентов произошел в ноябре 1533 года, только восемь месяцев спустя после того, как Венеция наотрез отказалась присоединиться к антитурецкому альянсу, к которому примкнули папа, император и некоторые другие итальянские государства, так как она слишком хорошо знала, что с теми силами, что были в их распоряжении, союзники могли бы только понапрасну разъярить Сулеймана. И вот в такой ситуации молодой венецианский капитан, Джироламо да Канале, выследив потенциально враждебную турецкую эскадру в критских водах, потопил два из ее кораблей и захватил пять остальных. В прежние времена на этом дело бы закончилось, но теперь положение вещей изменилось. Венеция в панике немедленно отправила дополнительных послов в Порту, чтобы принести свои извинения и предложить возмещение убытков. Вопрос, что делать с самим да Канале, был сложным, так как его повсеместно объявили героем. Но как раз в этот момент он умер, подозрительно внезапно, на острове Занта.