Petar II Petrovic (13 November 1813 - 31 October 1851) Montenegrin ruler and the ruler, is the greatest poetic name of the Montenegrin language and one of the biggest names in European and world literature.
"The development of spiritual values in Montenegro is closely connected with the history of the Montenegrins. Continuous defense of freedom of expression is found in the self-consciousness of the people and his mental constructs. These creations contributed to the hard work of the people and the impact on the continuity of values. Was constituted so liberating spirit that has become inspirational source behavior Montenegrins. Seeking to defend at all costs the integrity and freedom of the people is deeply embedded in the foundations of national being. it is a motive largely determined by the poetic word and thought Montenegrins, and artistic expression in general.
In the process of the formation of an independent state of Montenegro was created and the work of Petar II Petrovic Njegosa: it is derived from the folk epics and moral traditions and become an authentic poetic vision and the synthesis of the liberation of the spiritual life and times of Montenegrins. Works of Petar II Petrovic Njegosa: Mountain Wreath, Luca Mikrokozma, Stephen the Little and others, and sublimate the best of values resulting in the development of Montenegrin society. They are a contribution to the formulation and promotion of Montenegrin national identity and also its peak domestic poetic expression. Njegoševo work marks the beginning of modern literature in Montenegro and, therefore, have a crucial influence on its progress. "Prof. Dr.. Slobodan Tomovic
Njegoš his works written under the Eagle's debris. They are just there and could arise. Montenegrins poet gave a magnificent structure from which he would weave a crown of glory for himself and his people.
There are many reasons to invoke Njegosa.

Petar II Petrović Njegoš (1/13. novembar 1813 — 19/31. oktobar 1851) bio je jedan od najvećih pjesnika, vladar Crne Gore i vladika. Njegoševo najslavnije djelo „Gorski vijenac" u Beču je ocijenjeno kao „manuskript genijalnog tvorca". Druga njegova važna djela su „Luča mikrokozma", „Ogledalo srpsko" i „Lažni car Šćepan Mali".                                                                       Великий  поэт, правитель и митрополит Черногории Петр II Петрович Негош (1813—1851) вскоре после похорон Пушкина побывал в Пскове.

 Встречались ли Негош и Пушкин во время первого посещения черногорским владыкой Петербурга в 1833 г., остается тайной. Однако мы знаем, что Негош был знаком с поэзией Державина и Пушкина задолго до своего второго визита в Россию в 1837 г. Известно также, что Пушкин проявлял большой интерес к сербскому народному творчеству: он не только имел о нем представление благодаря П. Мериме, но и сам был читателем сборников Вука Стефановича Караджича. В библиотеке Пушкина был «Српски ријечник», огромный, заключавший в себе около тысячи столбцов, сербско-немецко-латинский словарь (Вена, 1818), в котором русский поэт своею рукою заключил в скобки текст, относящийся к городу Цетинье, реке Цетинье и цетинцу (жителю Цетинье).

В конце 1836 г. Негош собрался в Россию, чтобы просить помощи для своей страны. Однако из-за происков и интриг австрийских шпионов поездка задержалась. Русские власти долго не давали ему разрешения на въезд в Россию. С 13 ноября 1836 г. по 4 февраля 1837 г. Негош находился главным образом в Вене, ожидая решения этого вопроса.

 Наконец разрешение было получено, и Негош через Варшаву направился в Петербург. Однако в Луге его встретил офицер Ф. С. Ракеев и, выполняя указание К. В. Нессельроде, попросил Негоша вернуться в Псков, где он должен был ожидать разрешения продолжать путешествие. 22 февраля Негош ответил графу Нессельроде, что покоряется его распоряжению и, как только отдохнет от длительного пути, поедет в Псков. В Псков он прибыл 25 февраля и в своем письме оттуда сообщил Нессельроде, что виновным себя не чувствует, но что против него плетут сеть интриг сторонники Австрии и Турции.
 Пока Негош оставался в Пскове, русское Министерство иностранных дел изучало вопрос о возможных связях черногорского владыки с Францией. Однако для подобного обвинения не оказалось никаких оснований, и 12 мая 1837 г. Негошу было разрешено прибыть в Петербург.
18 мая 1837 г. он приехал в столицу России, где и находился до 15 июня того же года.
В Пскове Негош оказался вскоре после похорон Пушкина и провел там 80 дней. Правителю Черногории был оказан в Пскове великолепный прием со стороны местной знати. С губернатором Пещуровым он продолжал поддерживать дружеские отношения и после своего возвращения на родину. Как свидетельствуют факты, ставшие известными в последнее время, беседы Негоша и Пещурова велись в духе, противоречащем официальной политике России. Интересно отметить, что расследование, которым русское Министерство иностранных дел занялось в связи с приездом Негоша, было связано с пребыванием в Цетинье французского гражданина Антида Жома, отличавшегося прогрессивными настроениями, и его жены, которых Негош несколько позднее через Якова Озерецковского направил в Петербург, чтобы избавить от преследований австрийских и французских полицейских агентов. Из письма Негоша к Пещурову видно, что Негош познакомил последнего с политическими обстоятельствами жизни Жома. В этом письме от 21 июня 1839 г., написанном на русском языке, Негош просит Пещурова найти для Жома место учителя в Пскове.Пещуров, вероятно, не смог выполнить эту просьбу, и Жом был отправлен в Киев.

Пещуров был знакомым Пушкина. Негош же являлся одним из самых страстных почитателей поэта на Балканах. По-видимому, общий интерес к Пушкину особенно сблизил их.

Известно, что перевоз тела Пушкина из Петербурга в Псков происходил в глубокой тайне и под строгим полицейским надзором. Вполне возможно, что Пещуров мог рассказать об этом Негошу. Нет ничего удивительного, если у них возникло желание побывать на могиле поэта, поклониться его тени, отслужить, по обычаям того времени, панихиду, посетить его дом. Негош, имевший духовный сан митрополита, очевидно, сам служил панихиду по Пушкину в сороковой день после его смерти.

В 1845 г. в сборнике народных песен «Српско огледало», вышедшем в свет в Белграде, на первой странице Негош опубликовал стихотворение «Тени Пушкина», которое могло зародиться в его сознании именно тогда, когда он стоял у могилы поэта.

Возвратясь в Черногорию в 1837 г., Негош продолжал читать Пушкина и вдохновляться его творчеством.12 Над рабочим столом Негоша с 1837 г. и до самой его смерти висели портреты Пушкина и Байрона. Он заказал в России «Сочинения» Пушкина в первом, так называемом посмертном, издании 1838—1841 гг., которое и поныне хранится в его библиотеке в Цетинье. В 1838 г., вместе со своим секретарем Дмитрием Медаковичем, Негош начал издавать литературный ежегодник «Грлица»; первый его выпуск на 1839 г. был напечатан в 1838 г. В нем опубликованы в подлиннике два стихотворения из «Песен западных славян» Пушкина: «Бонапарт и черногорцы» и «Песня о Георгии Черном».
Вся жизнь Негоша была проникнута любовью к русскому поэту. Он создал прочную основу высокого уважения, которым имя Пушкина окружено у черногорцев. Любовь к Пушкину превратилась у них в настоящий культ и является свидетельством неразрывных связей великого культурного наследия русского народа и культуры южных славян.

Нико С. Мартинович