Сава Лукич Владиславич (серб. Сава Владиславић ) — серб по национальности и православный по вероисповеданию. В России его звали Рагузинским, поскольку сознательную жизнь свою он начал в Рагузе (Дубровник). Рагузой город, как правило, называли потомки романского населения, Дубровником — хорваты. Исторически сложилось так, что в Дубровнике жили хорваты-католики, а православные сербы всегда составляли здесь национальное меньшинство, хотя и те и другие говорили на одном сербохорватском языке, который отличался лишь на письме: хорваты пользовались латиницей (гаевицей), а сербы — кириллицей (вуковицей). Дело доходило даже до того, что жителям, не исповедующим католическую веру, запрещали хоронить умерших в пределах городской черты. Говорят, виной тому был святой Франциск Ассизский, который в 1219 году якобы напророчил Дубровнику падение в том случае, если иноверцы поселятся в нем. Семья Владиславичей поселилась в Дубровнике в конце 1670-х годов. Они перебрались в Дубровник после того, как на их родовое имение в селе Ясеника напали турки и разорили его. Скорее всего, именно эти воспоминания детства сделали Савву непримиримым врагом Османской Порты и направили на службу к русскому царю в качестве тайного агента в Стамбуле. Приобретенные в Дубровнике знания и навыки дипломатичного общения (православному сербу приходилось быть гибким в обществе своих друзей-католиков) Савва Лукич Владиславич-Рагузинский позднее блестяще использовал в Царьграде.
Потомок боснийских князей, по происхождению серб, Савва Владиславич появился на свет в городе Херцег-Нови (Герцег-Нови), по одним данным около 1664 года, по свидетельствам самого же Владиславича-Рагузинского 16 января 1669 г.
Отец Саввы Лука Владиславич занимался торговлей и имел представительство в Венеции. Вот туда-то и направился Савва "во младых летах с премалым капиталом родительского имения".
Побывав в Венеции, Испании, Франции, он осел в Стамбуле, где "купеческий дом девять лет под обороной непобедимого французского короля имел". Дела шли успешно, и вскоре Савва расплатился с отцом за кредит. Здесь же, в Стамбуле, Савва Рагузинский сблизился с российскими послами и стал оказывать им неоценимые услуги. Он работает с Дмитрием Голицыным и Петром Толстым. На основе добытых им сведений российский посол в Османской империи Петр Толстой написал в 1703 году пространное "Описание турецкое о кораблях", содержавшее исчерпывающую информацию о местном флоте. Разветвленная сеть торговых агентств Рагузинского, она же сеть разведывательная, позволила также легко организовать доставку корреспонденции российских послов на родину.
Внешняя разведка была крайне необходима России, только что вышедшей на берега Чёрного и Балтийского морей. В 1702 году Савва Рагузинский отправляется в Россию – морем, несмотря на запреты турецких властей. В Россию он привозит труд «Изучение дороги Чёрным морем в Москву», в котором подробно описывает порты, гарнизоны, их вооружение, места базирования флота, сообщает другие сведения разведывательного характера. В России он встречается с Петром Первым. По просьбе царя в 1705 году он привёз в Петербург маленького арапчонка Ибрагима (впоследствии прадед по материнской линии поэта Александра Сергеевича Пушкина. Кстати, великий поэт вспоминал Рагузинского и в «Арапе Петра Великого», и в подготовительных материалах "Истории Петра I"
«"Портрет А.С.ПУШКИНА", 1836 г. Худ. П.Ф.Соколов.» на Яндекс.Фотках Приближенный к Петру I, Рагузинский принял активное участие в Прутской кампании 1711 г. Ему принадлежала идея обращения к христианским народам Балкан с призывом поддержать Россию в войне с Турцией. По указанию Петра I он находился в ставке командующего российскими войсками графа Б.П. Шереметева в качестве консультанта "для советов в тамошних делах". Рагузинский участвовал в важнейших военных советах на Пруте. Через него поддерживались контакты с сербскими граничарскими полковниками в Австрийской монархии, готовыми содействовать русской армии, с российским полковником М. Милорадовичем, возглавившим антиосманское движение на юго-западе Балкан. Петр I щедро отблагодарил Рагузинского за его напряженную деятельность во время Прутской кампании. В 1714 г. была продлена Жалованная грамота ему о свободе торговли в России еще на 100 лет. Возвращение в Дубровник
В 1716 году граф, будучи уже подданным российской короны, испросил у царя разрешения отправиться в Дубровник, чтобы повидать оставшихся там родственников. Однако главной целью поездки было строительство в Дубровнике первой сербской православной церкви: это дало бы Рагузинскому возможность похоронить в ней мать, которая к этому времени стала уже глубокой старухой. Разрешение на поездку было получено. Более того, Петр I, лечившийся тогда в германском Бад-Пирмонте, написал письмо князю Дубровника, которое хранится в городском архиве: «Светлейший Князь и высокий Сенат, поскольку наш Надворный советник, граф иллирийский Савва Владиславич отбывает в Дубровник навестить свою семью и уладить домашние дела, а также по Нашему указанию совершить и некоторые Наши дела, Мы сего Нашего Надворного советника наилучшим образом рекомендуем Вашей светлости, дабы не только всюду в вашей области свободно и без всяких препятствий пребывать мог, но и дабы вы ему, во всяком случае, покровительство оказали и всем его оправданным желаниям и просьбам удовлетворение учинили. Мы эту услугу будем рассматривать особым знамением вашей доброй воли к Нам и вашей готовностью всегда в похожих делах идти навстречу Нашим подданным. С этим Вашей Светлости желаю доброго здоровья и остаюсь с Нашей любезностью благосклонный Петр. Дано в Пирмонте, 14 июля 1716 года, а в царствие Наше 35 года».
Сенат Дубровника воспринял этот визит как честь для государства и выслал навстречу Владиславичу дворян, Марина Кабогу и Владислава Бунича, которые встретили его на границах Дубровницкой республики и приветствовали от имени князя и Сената. Тем не менее, Дубровник не пошел навстречу Рагузинскому, хотя у Саввы среди сенаторов было много знакомых и друзей молодости, и «напрасно он их не столько просил, сколько одаривал деньгами и другими подарками», как пишет историк Дубровницкой республики Энгель. Сенат Дубровника под давлением иезуитов категорически был против такого строительства. Даже саму мысль об этом он счел оскорблением католической веры. Не помогло даже то, что вскоре от русского императора пришло еще одно письмо к властям республики с просьбой о строительстве.
Такое отношение со стороны родного города глубоко оскорбило Рагузинского. В 1717 году он покидает Дубровник, чтобы никогда более не возвращаться в него, хотя последующие шесть лет он проводит совсем недалеко отсюда — в Венеции и Риме. Обида была настолько глубока, что в прошении на имя Екатерины I, последовавшем после возведения его в русское графское достоинство, Владиславич просил императрицу никогда впредь не именовать его Рагузинским, «ибо то не родовое имя, но прозвище»…
Лишь спустя полтора века, когда религиозный фанатизм властей Дубровника пошел на убыль, а количество сербского населения в городе значительно увеличилось, появилась возможность открыть здесь православную церковь.