"Придуманные панфиловцы" и их сегодняшние защитники
- Сергей Владимирович, вы хранитель главных исторических секретов России, у вас есть возможность заглянуть в самые невероятные документы. Были ли архивные материалы, которые потрясли лично вас? - Меня потрясает количество исторических мифов. Когда мне предложили работу в архивной службе, я колебался. Но для меня, историка, интерес к источнику, к документу перевесил все сомнения. Став директором Государственного архива, я волей-неволей стал заниматься очень интересными материалами. В истории XIX века мифов поменьше, а вот в истории XX века - невероятное количество. Например, для меня было большим потрясением, когда я узнал, что не было 28 героических панфиловцев. - Ну как же так, а в советское время на примере подвига панфиловцев в советских детях воспитывали патриотизм. - О том, что не было никаких героически павших героев-панфиловцев, стало известно еще в 1948 году, когда один за одним начали появляться люди, которые должны были лежать в могиле. И тогда партийное руководство поручило выяснить, что произошло на самом деле. Было проведено следствие. Нашли командира полка, который показал, что никакого боя у разъезда Дубосеково не было. Стали спрашивать автора очерка о "подвиге панфиловцев" Кривицкого: зачем же вы написали это все? Он говорит: мне дали задание найти какой-то подвиг, и кто-то рассказал, что под Дубосековом был бой. "А кто же автор слов, якобы сказанных политруком Клочковым: "Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва"? - спросили Кривицкого. "Я", - ответил он. Было очень непросто - признать, что не было никаких героев-панфиловцев. - А когда вы об этом сообщили? - Пять лет назад, к 65-й годовщине начала войны. Я очень хорошо помню, как Олег Борисович Добродеев полгода не решался выпустить этот сюжет на телевидении. Но в конце концов решился. Меня тогда упрекали многие: зачем рассказал, молчал бы. - А правда, зачем? Пусть был бы миф, он же не обидный, напротив, красивый, героический. - Я могу объяснить. Для советской власти было все равно, кто герой, кто не герой, вообще человек был ничто. Знаменитые слова советского полководца: "Надо технику спасать, а солдат бабы новых нарожают" - это про отношение к человеку. Поэтому не надо повторять исторические придумки советской власти и поклоняться несуществующим идолам, как и нельзя забывать настоящих героев. Ведь были настоящие герои, они-то и отстояли Москву, но до них тогда никому не было дела. Есть такое понятие, как историческая правда. Трактовки событий могут быть разными, но никогда мы не очистим правду от идеологических наслоений, если будем считать фактом придуманную в угоду правителям фантастику. Тогда это уже не история, не наука.Утащено отсюда.
Патриотов-младокоммунистов развенчание очередной легенды страшно обидело. Их всегда глубоко оскорбляет, когда вдруг выясняется, что причины "массового героизма" были гораздо более простыми и жестокими, чем беззаветное желание массовых героев отдать свою жизнь за Родину и светлое имя Вождя, Отца и Учителя. Выкладываю фрагмент поста, "восстанавливающего историческую справедливость":
Историк Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи полукругом стояли бойцы Красной Армии. - Это последний? – уточнил один из военных, видимо, командир. - Так точно, товарищ политрук! – отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею. - Простите, что происходит? – пролепетал историк. - Как что происходит? – ухмыльнулся политрук. – Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов. Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях. - Я? Почему я? – потрясённо спросил Мироненко. – Какое отношение я к этому имею? - Самое прямое, - ответил политрук. – Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение! Командир указал Мироненко на траншею и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше были ещё знакомые лица, но перепуганный архивист начисто забыл их фамилии. - А что мы все здесь делаем? – спросил Мироненко. – Это же не наша эпоха. Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы, и даже убитый недавно немецкий танкист, пытаясь сохранять приличия и делая вид, что ничего не слышит, тем не менее, подрагивал от смеха. - Да? – удивился политрук. – Но вы же все так подробно рассказываете, как это было на самом деле! Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои – это миф! Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы – миф! - Простите, вы политрук Клочков? – спросил Мироненко. - Именно, - ответил командир. – А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты же, Мироненко, уверял, что всё было не так, что все эти герои – пропагандистский миф! И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе!Утащено