А батареи, в целом, не спасли. И было очень глупо в это верить, что кто-то там, на ТЭЦ, запустит слив, и осень уничтожат батареи.

Ведь осень - это больше, чем дубак. Всего лишь смерть приходит править в город. Всего лишь поднимает белый флаг, не думая дождаться снега, дворник, выходит в зимнем и скребёт асфальт, как будто лёд уже на нём улёгся. Как будто миллион ночей подряд за минус опускает градус осень.

И впереди практически сто лет до очень ожидаемого мая. И если я найду тот пистолет, что спрятан на Каретном, то не знаю, в кого мне нужно из него стрелять, чтоб октябри навечно отменили.

И вот октябрь надо мной опять.
Мне кажется, всё это где-то было:

старуха-осень, серая Москва, исписанный до строчки ежедневник, под окнами пожухлая трава, носки из шерсти, в чае можжевельник, в кармане оксолиновая мазь, флакончик пиносола под подушкой,

старуха-осень получила власть не только изнутри, но и снаружи: ей пахнет всё. И улицы, и дом, и мой любимый ярко-синий свитер, весь мир есть осень, и осенне в нем всё то, что важно и почти забыто, всё то, что каждый день и раз в сто лет, всё то, что здесь, и что в далеком где-то.

Я притворяюсь: октябрей тут нет, прикуривая третью сигарету, стараясь вмиг разверить октябри, но зная: всё равно они наступят.

Я верю в батареи. Но они гудят о том, что верить - это глупо.

#МальвинаМатрасова



1.