вчера в ней побывала...

-Гутен таг. Дас ист дочь подруги сестры моей матери.

И так четыре раза меня представляли, а я все четыре раза глупо улыбалась и жала руки. Имён немецких разобрать не смогла, поэтому у соответсвенно в обратном порядке "сына сестры подруги моей матери" (далее как "с.с.п.м.м.") периодически осведомлялась "о чём говорят?", "как, как его зовут?" и "можно заказать ещё кружку пива?".
Вскоре я уже пыталась общаться на английском, потом немецком, смущённо выговаривая "данке шон" по любому поводу (сознаться в том, что я знаю ещё "хенде хох", как любой причный советский ребёнок было не политкорректно)... В свою очередь наученый тем самым "с.с.п.м.м." молодой немец Марко с типичной киношной немецкой внешностью демонстрировал чудеса дрессировки: он декламировал 5 раз подряд "пей до дна", путался в значениях слов "мальчик" и "пупсик", радостно объявляя, что "я карощий малчик (или пупсик)", старательно спрашивал "как дела" и ещё пара немудрёных двухсмымленых комплементов... Словом, был вполне прдготовлен поддерживать светскую беседу. Правда через 2 часа непрерывной немецкой речи на языке навязчиво вертелось жалостное "гитлер капут", но обижать тех, кто заплатит за банкет не хотелось.

Впрочем немцы оказались на редкось милы и обаятельны. Наверно сказывался языковой барьер - мне не удалось понять глубину их мысли. Да наверно и не хотелось, потому что своя глубина была целенаправлено залита пивом по самую макушку...

Потом до часу мы беседовали с Женькой на окне 14 этажа "за жизнь" и обратно я прокатилась с ветерком на фирменой гостинничной машине. Всю дорогу я нащупывала хоть малейшую обиду на то, "что было" 2 года назад и не найдя ничего кроме "рада была тебя увидеть, передай родителям привет" - по приезду домой, уснула, не приходя в сознание. Сознание не возвращается до сих пор даже после второго литра кефира. Не пейте пива в гостиннице "орлёнок". Худшего пива я ещё не пила :(

Плюсы из всего происшедшего:
первый - передан подарок маме от подруге и подруге от мамы
второй - я поняла, что мне стало легче жить, ибо для себя я простила самую старую обиду. И теперь этот человек не висит тяжким грузом и воспоминания о нём больше не режут сердце.