
Торговое предприятие расположено в одном из самых импозантных зданий Северной столицы - на углу Невского проспекта и Малой Садовой улицы.


Именуется этот торговый дворец в честь бывшего хозяина - купца Елисеева, а официально называется "Гастроном №1". Открылся он сначала в Москве 5 февраля 1901 года.
К моменту национализации фирма «Братья Елисеевы» имела славную вековую историю. Впрочем, и у Гастронома №1 была своя громкая история - его директора Юрия Соколова за хищения в особо крупных размерах приговорили к высшей мере. Но вернемся к истокам.
А вообще все началось с графа Шереметева. Его крепостными были Касаткины, а глава семейства Петр Елисеевич Касаткин работал у графа садовником. Согласно легенде, известный экстравагантными поступками граф Шереметев, пораженный свежей земляникой, принесенной умелым садовником в зимнюю стужу, воскликнул: «Проси чего хочешь!» Он и попросил - вольную. И получил. С тех пор началась его головокружительная карьера, которую подхватили родственники - брат Григорий, сыновья…
Торговля шла в гору: апельсины, заморские фрукты, табак... Петр Елисеевич, оставив Григория на хозяйстве, уезжает в далекую Испанию, потом в Португалию, на остров Мадейра. Там он развивает кипучую деятельность, изучает технологию приготовления вина, открывает склады и налаживает поставки самого лучшего вина в Петербург.
Фирма процветает, и вдруг Петр Елисеевич умирает, не дожив до 50 лет, в 1825 году. Но дело развивается, и главенствующая роль переходит к его среднему сыну Григорию Петровичу.

В 1873 году, когда во главе всех дел стоял Григорий Петрович (уже действительный статский советник и гласный городской думы), он представил в Вене свою коллекцию вин и получил почетный диплом, в Лондоне - Золотую медаль.
А продолжателем славных дел уже становится сын Григория Петровича - Григорий Григорьевич Елисеев.
Именно при нем фирма достигла апогея в своем развитии, именно он открыл этот самый-самый знаменитый магазин на Тверской, и именно он стал последним владельцем знаменитой компании…




И вот наступил погожий летний день 1901 года, на который был назначен торжественный молебен в честь открытия «Магазина Елисеева и погреба русских и иностранных вин». К утру разобрали деревянный ящик, и преисполненная любопытства публика ахнула, увидав великолепный фасад, а через огромные окна - роскошную внутреннюю отделку магазина: высокий, в два этажа, зал, свисающие с потолка великолепные хрустальные люстры, потолок и стены, отделанные сказочным декором. Магазин словно явился из «1001 ночи».




Среди тех, кто вошел в царство гурманов через устланный коврами Козицкий переулок, была вся московская знать во главе с военным генерал-губернатором (сыном императора Александра II) Великим князем Сергеем Александровичем с супругой, гласными городской думы. Разнообразие винных, гастрономических, товаров не поддавалось описанию. Обо всем можно было узнать у галантных приказчиков, почтительно отвечавших на всевозможные вопросы покупателей.

Сортов кофе было так много, что москвичи терялись, какой кофе покупать — аравийский или абиссинский, вест-индский или мексиканский. Приказчики склонялись к тому, что ароматнее всего кофе из Южной Америки или, по крайней мере, из Центральной. Тогда в России кофе пили немногие. На одного жителя приходилось едва ли сто граммов в год, в Англии в ту пору пили в пять раз больше, но вот кто действительно тогда наслаждался ароматным напитком, так это голландцы - в 81 раз больше, чем россияне.
В России был популярен чай. И Елисеевский магазин предлагал богатейший выбор чаев из Китая, Японии, Индии, Цейлона. Тонкие знатоки предпочитали покупать у «Елисеева» чай с Явы.
Сложный букет ароматов Елисеевского магазина создавали пряности: в самом пахучем уголке его гнездились прекрасные склянки с ванилью, гвоздикой, кардамоном, шафраном, корицей, мускатным орехом.




Очень высоко ценили покупатели сырный отдел. Твердые - швейцарский, честер, эмментальский, эдамский и, конечно, итальянский «гранитный» пармезан. Еще более разнообразным представал прилавок мягкого сыра: на непромокаемом пергаменте лежали в соседстве «жидкий» бри, невшатель, лимбургский, эдамер, шахтель… (Кстати, его заметил Гиляровский, и именно его предпочитала вся богатая Москва.)
Григорий Григорьевич Елисеев открыл москвичам «деревянное масло» (так тогда называлось оливковое). Оно из Прованса шло через Одессу и Таганрог.
В трех залах магазина было пять отделов: гастрономический, сверкавший всевозможными бутылками и хрусталем «баккара», колониальных товаров, бакалея, кондитерский и самый обширный - фруктовый. На редкость аппетитны были кондитерские изделия - большие и малые торты или маленькие «дамские пирожные» (птифуры), которыми хорошо угостить спутницу, проезжая мимо Елисеевского. Этим незаметно завлекали в магазин будущую покупательницу: получив удовольствие от угощения, дама замечала и другие продукты, которые ей внезапно становились необходимыми к своему столу. Пирожные выпекались в собственной пекарне во дворе и словно хранили ее тепло. Их не коснулся холод ледника - он хорошо хранит, но вкуса не прибавляет. Десятки сортов колбас изготавливались в своей колбасной - тоже во дворе.
Москва оценила и новинку: грибы из Франции - трюфели. Они, конечно, стоили дорого, но очень годились для торжественного обеда. А анчоусы? Таким красивым словом называлась маленькая подкопченная, специального посола рыбка, бурая на спинке, с серебряным брюшком. Глядя на восторженных людей, по достоинству оценивших его вкус и размах, Григорий Григорьевич спокойно, но многозначительно улыбался, потому что готовился удивить публику чем-то еще более значительным.









У Григория Григорьевича Елисеева было пятеро сыновей, и он гордился ими. А еще у него была любимица-дочка, и хранительница очага - мать его детей, жена, Мария Андреевна.
И вдруг в семье разразился скандал. О нем заговорили все, кто знал и не знал Елисеевых. Жена Григория Григорьевича, пятидесятилетняя Мария Андреевна, из рода известных купцов Дурдиных, внезапно покончила жизнь самоубийством - повесилась на собственной косе…Это случилось 1 октября 1914 года. И все сразу узнали причину: миллионер Елисеев давно тайно любил Веру Федоровну Васильеву, замужнюю молодую даму (она была моложе Григория Григорьевича почти на двадцать лет). Кто-то донес сыновьям, слух дошел до их матери, и она не перенесла позора.

Выяснилось чудовищное для сыновей обстоятельство: 26 октября, всего через три недели после смерти жены, Григорий Григорьевич, только что отметивший свое пятидесятилетие, обвенчался в Бахмуте с виновницей семейной трагедии. На этом фоне высочайшее повеление внести в первую, самую почетную, часть Дворянской родословной книги новую жену - Веру Федоровну - они восприняли как оскорбление покойной матери. Недавно еще дружная большая семья распалась. В доме отца осталась жить только младшая - дочь Машенька, которой шел пятнадцатый год. Братья поклялись отнять у отца Машу.
Григорий Григорьевич, зная твердый характер сыновей - у него самого был такой же, - нанял телохранителей. Они сопровождали девочку в гимназию, на прогулках с бонной, сидели в подъезде, прохаживались круглые сутки возле опустевшего роскошного дома.
В это время братья составили хитрый план похищения и выполнили его успешно. На повороте улицы, когда Машенька с надоевшими ей телохранителями возвращалась в экипаже из гимназии домой, произошло столкновение: какой-то лихач, словно слепой, наехал прямо на карету. Охранники только на минуту выскочили из экипажа, чтобы разобраться с наглецом, как тут же из подъезда дома выскочили нанятые молодцы, подхватили девочку и заперли за собой дверь. Войти в дом никто не имел права - частная собственность. Явилась полиция, а вскоре прибыл и сам Григорий Григорьевич, но и ему, теперь потомственному дворянину, главе всех петербургских купцов, бессменному гласному городской думы, человеку со связями в высшем свете, богатому и могущественному, не удалось вернуть свою дочь.
Но вот - революция. В 1918 году у Григория Григорьевича отобрали все имущество, любимые магазины в Москве, Петрограде, Киеве, шоколадную фабрику «Новая Бавария». Григорий Григорьевич уехал во Францию. Он умер в 1949 году в возрасте 84 года, пережив свою жену на три года. Они похоронены на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
По разному сложилась жизнь сыновей Григория Елисеева. Старший, Григорий Григорьевич, стал хирургом. После революции он не покинул Россию, за что и поплатился жизнью: после истории с убийством Кирова его вместе с братом Петром Григорьевичем, также оставшимся в России, в 1934 году сослали в Уфу, где в декабре 1937 года арестовали и, осудив по статьям 58-10 и 58-11 (контрреволюционная деятельность и агитация), и расстреляли.
Наиболее удачно сложилась жизнь Сергея Григорьевича. Уже к 1917 году он был известным ученым-японоведом, дипломатом и приват-доцентом Петроградского университета. В 1920 году ему удалось на лодке переплыть из Питера в Финляндию, откуда он перебрался сначала во Францию, а потом и в США.
А Машенька Елисеева прожила долгую жизнь и скончалась в конце шестидесятых годов. Ее первый муж штабс-капитан Глеб Николаевич Андреев-Твердов был расстрелян большевиками как заложник во второй половине 1918 года.
Вот так закончилась знаменитая династия Елисеевых, и только имя их по-прежнему звучит громко, потому что до сих пор люди с удовольствием заходят в этот сказочный дворец-магазин.



