Мне никто не сможет помочь. То что происходит в моей жизни, уже не изменить. Надо было раньше. Я только сам (сама) могу себе помочь, но у меня никак не получается. О чем это все? Если по простому, то о привычке страдать. Причем страдать не только за себя, но и за маму, за папу и тех кто был до них. Этакая родовая программа. Будь как мы и тогда ты будешь жить. А если нет, то…
Когда страдание — это судьба
Если я перестану страдать, я словно бы предам тех кто дал мне жизнь. Ведь если я такая же (такой же) как они, то мы вместе, то мы семья.
Нет в этой семье радости и любви, а есть лишь их подмена? Ну что ж, зато я не одинок и у меня словно бы всегда есть хоть и дисфункциональная, но поддержка.
Страшно, очень страшно изменить свою жизнь, когда не одно поколение выбирало путь страдания. Ведь если я не такой как они, то я рискую быть изгнанным. А для травмированной части, изгнание равно смерти. Если ребенок оставался один, то он погибал. Если племя изгоняло взрослого человека, когда вокруг дикие звери и другие опасности, то он так же вскоре погибал.
Кроме того, у привычки к страданию, всегда много вторичных выгод. Кто-то пожалеет, поможет, внимание даст. Да и сам к себе человек «благодаря» страданию, может проявлять внимание и заботу. Ведь когда страдать не из-за чего, то словно бы и внимание не нужно. Не свое, не чужое. И появляется пустота.
Пустота, которая порой просто не выносима. Ведь нет понимания чем ее заполнить. Нет опыта просто жить и радоваться и чувствовать себя живым именно в этом.
Я хочу по другому, но я не могу. Не могу, потому что страшно. Потому, что нужно перестроить не только свою жизнь, но и отношения со своими близкими. И в первую очередь с мамой.
Нередко бывает, что человек вообще не хочет смотреть в сторону мамы. Мол у нас все хорошо. Она такая какая есть и сделала все, что смогла. И с одной стороны, мама действительно сделала все, что смогла. А вот с другой. Одно дело принятие этой реальности и совсем другое вытеснение образа мамы на место ребенка.
