Пока дом едет в Пестово ( а едет он а телеге, за один раз не перевезёшь ), попробую я рассказать о корнях нашего рода. Откуда мы пошли. Сведений, к сожалению, у меня мало. Но хоть что-то. Всё по рассказам моей матери.

   Моя мать родилась в деревне Полтево в крестьянской семье 30 декабря 1923 года. Её отец, а естественно, мой дед  Чекунаев Михаил родом тоже из Полтева. Года  рождения я не назову, не знаю. Мне известно , что он достойно воевал в Первую мировую войну 1914 года. На единственной его фотографии , которая теперь хранится у меня, он в военной форме, симпатичный бравый вояка, с усами и наградами, в том числе, с Георгиевским крестом. Георгиевский крест - высшая награда для солдат и просто так не давался. После войны - смутный пробел. Уже женатый на моей бабушке Аграфене Григорьевне из той же деревни Полтево, он почему-то оказывается в Москве и постоянно живёт в доме какого-то господина, исполняя роль цирюльника. Он стриг и брил господ в доме, делал дамам причёски. Столовался он за столом с хозяевами дома, что было  большой честью и говорило о его несомненных способностях в своей работе. Этот свой талант он уже при Советской власти применял в деревне, бесплатно обслуживая женскую часть населения , когда его об этом просили. Бабушка была крайне недовольна, что  муж живёт у господ, а она одна в деревне мается , имея уже малых детей. Бабушка единожды приезжала к деду в Москву, её тоже посадили за общий стол. Там она впервые увидела помидоры, попробовала, они ей жутко не понравились. Видимо, перед самой революцией она всё же настояла на том, чтобы дед вернулся в деревню. И он вернулся.

   О родителях деда ничего не знаю. Немного сведений о  родителях матери. Мой прадед Илья был родом из того же Полтева. Был крепким крестьянином в смысле хозяйства и силы. Бывали случаи, когда он в ненастную распутицу застревал в грязи на телеге, да так, что лошадь уже не могла вытянуть повозку. Тогда он её распрягал, хватался за оглобли и вытаскивал , один, без помощи кого-либо. Силён был мужик.

   О прабабушке Пелагее знаю, что была "взята" в жёны прадедом откуда-то из-под Можайска Московской губернии. Женщина была награмотная , но не простая. По Луне определяла, когда и что нужно делать в поле и городе, вся деревня равнялась на неё. Знала свойства трав, лечила ими сельчан. По всей деревне принимала роды. Была ведуньей. По характеру была сурова.Мать рассказывает, что у её родителей , т.е. у Михаила и Аграфены было рождено 11 детей, пятеро умерли в детстве. К  смерти детей Пелагея относилась без содрогания. Однажды, когда моя мать была ещё совсем маленькой девочкой лет семи, вся семья работала в поле. У Аграфены в то время был грудной ребёнок, он  был болен, но Пелагея не разрешила ей остаться дома с ребёнком , а заставила идти работать тоже.Ребёнка бабушка положила на краю поля, а сама стала работать , время от времени проверяя ребёнка. Пришла посмотреть в очередной раз, а он мёртв. Разрыдалась. Пелагея подошла, посмотрела и сказала: "Нечего реветь! Иди , работай, ещё родишь".

    На том мои познания о нашем роде по материнской линии и заканчиваются.

    Об Ошуркове и говорить нечего.

    О  Романенко совсе немного. Родился он 20 мая 1927 года на Украине в хуторе Ковалив  Дмитриевского  района Черниговской обл. Там и прожил первые свои 16 лет, до призыва на службу. Малограмотен, то ли два, то ли четыре класса школы.  Кто его отец - догадываюсь, что Филипп, больше ничего. В живых его я не видел, когда с отцом ездили в гости на его Родину. Была жива бабушка, имени тоже не знаю. Бабушка и бабушка, заботливая и ласковая, очень добрая. У отца была, а может, ещё и есть сестра Галина с мужем Митро (Дмитрием). У них было двое детей , одногодки мне и моему брату Саше. Старшего зовут Виктором, младшего, кажется, Николаем. Бабушка проживала на хуторе вплоть до смерти, а дочь Галина с семьёй в посёлке Терешиха, что в 10 км от хутора вдоль железной дороги. Я сам туда ходил пешком, когда мне было лет 15.

    Вот и все скудные сведения о родословной. Небогато. Надо было раньше спрашивать, интересоваться. А сейчас не у кого спрашивать. А в архивах копаться - я не историк и не писатель. А кто захочет, может это  сделать.