там
где нас нет
давно уже нет
осталась как небо
нежност
Галия Осень
Patrick O'Hearn – Beyond This Moment
Солнце
Он резко открыл дверь и вышел на улицу,
навстречу холодному ветру с мелким колючим снегом.
Поземка струилась по земле, выписывая немыслимые иероглифы,
и его мысли закружило в неведомом танце снежинок,
пока взгляд не остановился на одиноко стоящей девушке.
Девушка глядела в серые тучи
и, как будто что-то вычерчивая, водила пальцем по воздуху.
– Что ты делаешь? – У нее был настолько нездешний вид,
что он даже не заметил, как оказался рядом.
Обернувшись, она посмотрела на него, улыбаясь,
и ответила тихим голосом:
– Рисую.
– И как называется твоя картина?
– Солнце. Я рисую солнце.
В ее глазах он увидел тысячи маленьких солнц,
медленно плывущих в даль. Плывущих туда,
где протекало его житие. И в это мгновенье
он остро почувствовал, что это – Она.
Что, расставаясь с другими, расставаясь всегда и со всеми,
именно с ней он расставался всю свою жизнь.
Он взял ее за руку, и объятые общим сиянием,
они молча ушли вместе... Вместе!
Им нравилось это – «Вместе»...
Вместе собирать листву,
разрисовывать стены смешными рыбами,
лепить из воздуха белых букашек,
осыпать друг друга салютами
и делать прочие разные странности.
Но больше всего они любили вместе молчать.
Потому что они Любили.
У девушки было много поклонников,
но она перестала их замечать и в ее сознании он стал единственным.
Он часто уезжал в далекие страны,
и она никогда не знала, когда он вернется
и вернется ли он, вообще.
Так постепенно ее жизнь превратилась в одно ожидание.
Когда его не было рядом, ее светящиеся глаза
постепенно гасли, чтобы вновь загореться,
когда он придет в их Дом.
Однажды она спросила:
– Почему ты все время уходишь?
– Где бы я ни был, – ответил он, – я всегда возвращаюсь к тебе.
С кем бы я ни был, я люблю тебя... Только тебя одну!
Как любят Солнце. Потому что ты – Солнце...
Потому что ты есть!
Снова потянулись счастливые дни,
они снова творили «вместе»,
но, как всегда, наступил день,
и, бросив обычное свое: «Пора»,
он снова отправился в странствия.
Он уехал, а она осталась.
Маленькой бабочкой,
заключенной в самой себе
и лишенной счастья полета.
Время снова застыло в ее глазах,
в которых так не хватало солнца.
И однажды, когда стало особенно сумрачно,
она покинула дом и ушла на улицу.
Как и тогда, шел мелкий колючий снег,
разносимый холодным ветром,
а с неба висели все те же серые тучи.
Промокнув до нитки,
она остановилась у какого-то скверика
и, как будто что-то вычерчивая,
стала водить по воздуху пальцем,
пока не услышала чей-то голос:
– Что вы делаете?
– Рисую солнце, – ответила она, обернувшись.
– Вы его уже нарисовали! – сказал, улыбаясь мужчина, и тихо взял ее за руки.
Они долго смотрели друг другу в глаза,
и тысячи маленьких солнц,
как и прежде плывущих куда-то вдаль,
замелькали вдоль этой трассы,
протянувшейся между двумя.
Потом послышался всплеск,
пространство слегка покачнулось, возвращая ее на землю,
и сразу же стало страшно, пустынно, холодно...
И совершенно непонятно, что она делает
на этой улице и почему она не одна!
– Не бойся, милая! –
сказал незнакомец, уловив Изменение. –
Времени нет! Есть только Солнце.
И она снова окунулась в какое-то прозрачно-звенящее чувство.
К ней снова вернулось небо.
Оказавшись дома, спокойная и счастливая,
снова способная излучать свет,
она еще долго пребывала
в состоянии радужной невесомости,
пока не вернулся Он.
Переполненная чудным сиянием,
она поспешила рассказать ему все,
что случилось в его отсутствие.
Про дождь, про улицу, про тысячи маленьких солнц,
про незнакомца, который... И в это мгновение
она столкнулась с его глазами, в которых впервые увидела то,
что никогда не видела раньше – невыносимую тоску и боль.
И невероятную пустоту.
– Что же ты сделал, глупыш?! –
уронил он пустынным голосом. –
Ведь это была наша сказка…Только наша!
И только наше Солнце. Но теперь это больше не сказка.
И это уже не ты...
– Называя меня Солнцем, ты забыл, что оно светит для всех! –
крикнула она, в сердцах, понимая, что это конец.
Ничего не ответив, он долго смотрел ей в глаза,
потом прикоснулся губами к ее ресницам
и, коротко бросив «Прощай!», покинул остывший дом.
Он ушел, а она осталась.
Страшная боль разрывала ее изнутри,
как и мысль о том, что уже никогда
она не сможет нарисовать солнце.
– Зачем я здесь?! – удивилась она, очнувшись,
и, мгновенно приняв решение,
устремилась к распахнутому настежь окну.
  |