Иван Кузнецов - Уставший ангел
Ангел устал
Я прогуливался по утреннему парку, и, нарушая привычную тишину этого места, разбрасывал ногами встречающиеся на пути жёлтые листья. Грязные листья налипали на ботинки, мешали идти, порой становясь своеобразной сетью. Солнце не светило, оно ослепляло, когда я пытался взглянуть на него. Я не находил себе места, меня разрывало изнутри, мне было тесно внутри меня, мне было тесно в этом мире. И, в то же время этот мир был слишком велик для меня, я не готов, я не хочу в него, он грязный, грязный как эта осень. Это не мой мир! Он чужой…
« - Что вы тут делаете?» – совершенно нетактично спросил я. Мне даже стало стыдно. Где мои манеры? - спросил я себя… мой взгляд невольно скользнул в сторону…
Под деревом на сырой земле сидел дедушка. Глаза его были закрыты. Седая борода падала на тряпичную рубаху, подпоясанную ремешком. На руках у него была грубо сшитая сумка из который выглядывал ломоть хлеба и небольшая баночка с квасом. Рядом стояла полупустая бутылка портвейна, компанию которой составляли две, уже пустые, бутылки. И, было в этом дедушке что-то тёплое, что-то необъятно доброе. Казалось, от него исходил свет. Настоящий солнечный свет. Проникающий внутрь, согревающий каждую косточку твоего тела, нежно и заботливо обволакивающий тебя со всех сторон. Я взглянул на небо – оно стало голубым. Грязь под ногами куда-то исчезла. Листья казались золотым ковром. Казалось, я вернулся в детство. Только я, золотые листики, солнышко и лучики и целый мир, непознанный мир…Мой мир.
Мужчина с тростью резко обернулся. Сквозь пенсне, он посмотрел на меня прищурившимися ядовито-янтарными глазами и сказал:
- Ангел устал
Уставший ангел
Если ты не видишь, куда идешь, зачем тебе идти туда?
Вантала (китайская мудрость).
Ангел еле удержался на этом возвышении, устало, опустив крылья и понурив голову.Он воссел на полуразрушенном постаменте, там где когда-то была установлена фигурка библейского персонажа, разрушенного временем и людьми.
Господи!
Ну зачем мне эти испытания?!
Я устал. Только тебе неведома слабость.
А мне за что чаша сия?
Господи, сам ты породил в них это. И корысть, и черствость и эгоизм и глупость. Мне ли исправлять и искоренять все то, что ты предопределил им судьбой?!
Если мне, то как?
Этого ты мне не сказал.
А я устал.
От их самостоятельности. От их амбициозности. От их всезнания. От их злобы и зависти. От их корыстности и лживости.
Устал оттого, что они все прикрывают твоей божественной силой. Силой веры в тебя. Они даже убивают друг друга во имя Твое и твоего Сына.
Но ведь ты не требовал такой веры в тебя!
Ты просил их об осознании мира, как мира, но не как войны, Бога как Бога, а не искусного шамана, любви, как любви, но не похоти.
Они все поняли по-своему. И мне нужно все исправлять.
Но я не ты, Господи. Я могу раскинуть свои крылья, но я не могу объять весь твой мир, всю твою вселенную. Я же, просто ангел. И крылья мои посерели и покрылись грязью от неустанных трудов.
И сил моих не хватает даже на то, чтобы распрямить их, не говоря уж о том, чтобы взлететь.
А люди. Эти твои любимые творения, Господи!
Взгляни на то, что ты сотворил!
Что ты сотворил!
Твой гений кончился тогда, когда ты вдохнул в них жизнь. А все недоделки, недостатки, откровенные неудачи, должен доделывать я?!
Эти люди – не самый твой лучший опыт, Боже. Это не то совершенство, которое обычно выходит из твоего гениального божественного замысла.
Стоит ли их спасать от самих себя?
Прости господи за мою усталость.
Но, когда ты Сизифа заставил творить бесконечную работу, он того заслуживал.
Не Сизиф ли я?
И мои сомнения - не есть потеря веры.
Наделив меня частью своей божественной силы, ты не дал мне возможности не испытывать слабости.
Не вини меня, Господи. За то, что я сложу свои крылья в серый, косматый клубок на спине. И больше никогда не пошевельнусь. Я лучше стану каменным изваянием, чем хоть раз раскину свои крылья над человеческой судьбой.
Отныне я свободен.
От людей, от проблем, от всего.
Я просто уставший ангел.
И отдохнуть – для меня все равно, что уйти в вечность.
И я ухожу, Господи.
  |