• Авторизация


ВСЕ ПРОЙДЕТ. Глава 34. 15-12-2015 14:44 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Когда из тюрьмы пришла бумага о смерти матери, Вероника не плакала, она вообще не очень поняла, что произошло. Но когда оттуда позвонили с просьбой забрать тело Зои Федоровны Ляпишевой для захоронения, и пригрозили, что иначе оно будет передано как бесхозное в медицинский институт в качестве анатомического препарата, Вика обомлела. Она живо представила себе картину студенческого обращения с препаратами подобного рода и то, в каком виде потом эти препараты возвращались в формалиновые ванны, и стала лихорадочно искать тех, кто мог бы ей помочь. Сама-то она не понимала даже с какого конца взяться за это дело.

Обзвонив одногруппников (и с чего она взяла, что они вдруг решат помочь? Этого Вика себе потом так и не смогла объяснить) и, естественно, не получив согласия на помощь, она решила позвонить своей лучшей подруге Дине Наркевич. Её верный Нарик прилетела сразу же, причем не одна, а со своим женихом Леонидом Комиссаровым. Умудренный жизнью, опытный Леонид сразу же взял руководство делами на себя, всюду таскался с Вероникой по всем инстанциям, обивал пороги, доказывал и, в конце концов, дела благополучно устроились. Тело Зои кремировали и захоронили в могилу к её матери, Викиной бабушке, и на памятнике теперь были выбиты даты двух жизней.

Но время шокирующих известий отнюдь не закончилось, напротив, оно только набирало силу. Разбирая материны документы, лежавшие в старом комоде, куда Вика не имела права без материнского присмотра даже выглаженное постельное бельё складывать, она нашла документы на все квартиры, где были Зоины жильцы, исправно платившие Вике деньги за съём жилья. Но, что самое неожиданное, в документах на все квартиры, включая ту, где Вика выросла и жила теперь, в графе владельца стояло её собственное имя – Вероника Юрьевна Ляпишева.

На её же имя были оформлены и акции, много акций, несколько сотен акций «Газпрома». Понимать эти факты Вика начала только спустя несколько дней. Получалось, что те деньги, которые она аккуратно складывала в банк, чтобы потом вернуть матери, отдавать никуда уже не придется, что они там так и будут скапливаться по мере их поступления от жильцов. Это было непривычно, но приятно. Сами квартиры при надобности Вика сможет продать, потому что они есть её собственность. «Собственность»… Она ворочала это слово во рту, учась его произносить сначала в уме про себя, потом шепотом, одними губами, а потом уже голосом, тренируя уверенность и привыкая к звучанию.

Как поступать с акциями, где получать дивиденды и что с ними делать, ей подсказал всё тот же Лео, а Дина так радовалась за подругу, что, прыгая чуть ли не до потолка, подвернула ногу в неудачном приземлении. И Леонид разрывался между двумя подругами, чтобы умудриться помочь обеим – одной с травмированной и болящей ногой, а другой с её тоже «травмированной» акциями головой. Но Все эти вопросы как-то с течением времени разрешились, у Вероники прошел шок от реального положения дел, а у Дины зажила нога. Снова потянулись тихие сонные серые будни, изредка нарушаемые Диниными звонками по телефону с отчетом, как движется подготовка к их с Лео свадьбе.

Вика не завидовала подруге, хотя ей был симпатичен Леонид, но она к нему относилась как к хорошему другу или, даже скорее, как к брату, а Дину она давно уже считала своей сестрёнкой.

Но мысли Вики часто возвращались к Олегу. Она часами разглядывала его малюсенький портрет, спрятанный когда-то от матери между страниц своего тайного дневника. Большие рисунки она так и не забрала у подруги, потому что даже ей не хотела признаваться, что всё ещё продолжает думать об Олеге. А на маленький портрет в дневнике она смотрела и думала, как может в человеке уживаться столько противоречий?

Красивый, статный, с ангельским взглядом молодой мужчина, умный и, несомненно, талантливый врач, как он мог совершить эту подлость? Чем ему лично помешала её мать, что он так страшно с ней обошелся. Он фактически убил её! Когда Вика подумала об Олеге как об убийце, её губы сжались в тонкую линию, а подбородок гордо поднялся вверх – мать ни в чем не виновата, её убили.

А мама, она была хорошей, она всегда заботилась о своей девочке, о своей дочке, любимой кровиночке, единственной родной душе на всём белом свете. Да, мама всю свою жизнь посвятила ей, Веронике, жила для неё, квартиры меняла, даже вышла замуж за нелюбимого человека только для того, чтобы у неё, Вики, был отец, чтобы в садике, а потом и в школе над ней не так сильно смеялись сверстники.

Мама воспитывала её в строгости, чтобы у неё, Вики, было в жизни всё лучше, чем у самой Зои, чтобы всё было правильно, как положено. Чтобы никто не смог бы с осуждением смотреть ей вслед, как смотрели соседки вслед самой Зое. А что мама ругалась матом и лупила свою дочку, так она же мать, а значит, имеет законное право воспитывать ребенка любыми действенными методами. Мама не была виновата, что до доченьки не сразу доходили нужные истины, зато они прекрасно впечатывались в сознание вместе с рубцами от ремня на голой розовой попке.

В конце концов, раз Зою и саму воспитывали тоже ремнём и криками, значит, это было правильно? В этом Вероника сомневалась, но больше мать не осуждала, а тихонько всхлипывала, вспоминая редкие мирные эпизоды из их жизни. А память услужливо вытирала из своих архивов всё, что несло негативные чувства, всю несправедливость, страх наказания и всю боль после него, ненависть и незаслуженные упрёки матери, придирки и откровенные издёвки с целью унизить достоинство дочери, растоптать её морально, растереть в пыль её самоуважение.

Теперь Вика уже почти ненавидела Олега. Ей казалось, что он в её жизни делал только гадости, мешал работать, мешал взаимодействовать с педагогами, с лютой Горилловной. Он постоянно вставал между ней, лечащим врачом, и её больными, её пациентами, чтобы урвать хоть немного их благодарности, которая была заслужена ею, а не им.

Мало того, что он убил её мать, он ещё и мешал ей жить! Он всюду ей мерещился. Он хихикал над ней в метро, заглядывая через плечо в книгу, которую Вика читала. Он вглядывался в неё из витрин магазинов, прикидываясь неживой куклой в стильной одежде. Он внимательно смотрел ей вслед на зебрах переходов, когда она шла через улицу на зелёный свет. Он прятался в соседнем подъезде, хлопая тяжелой железной дверью, когда она возвращалась домой. Даже в ванной, когда она принимала душ, закрывшись занавеской, чтобы не брызгать на пол, ей казалось, что он стоит у двери и смотрит на неё, ждёт, когда она голая выйдет и станет вытираться. Врёшь, не дождёшься! И Вика складывала своё пушистое полотенце поближе, чтобы можно было дотянуться прямо из-за полиэтиленовой шторки, втащить полотенце к себе и вытираться, а потом заматывалась им, чтобы ни одной интимной частью тела не сверкнуть перед ненавистным преследователем.

Если бы Вероника не была врачом, она бы точно сошла с ума. Но образование сослужило добрую службу. Поняв, что она завела себе манию преследования, Вика стала анализировать происходящее, чаще смотреть в глаза реальности, потому что желания попасть на приём к психиатрам у нее отсутствовало абсолютно. Знала она своих коллег по смежному ведомству и ничего хорошего от встречи с ними не ожидала, а поэтому и самой встречи надо было избежать.

Да и какая же она сумасшедшая, если сама себе диагнозы ставит? Всем известно, что ни один в мире псих никогда, ни при каких обстоятельствах не признает себя чокнутым! Нормальная она, только вот нервные потрясения её выбили из колеи. А что, легко вот так взять и пережить сначала, как твою маму сажают в тюрьму, а потом как она там умирает, а потом ещё и похороны, и ещё подлость от любимого человека? Любимого? Уже нет! Ненавистного человека! Ненавистного!!! И Вика снова рыдала от бешеной злобы, посылая проклятия Олегу, и кляня саму себя.

Как она могла так влюбиться? В такого подонка, в такого мерзавца! Он же маминого мизинца не стоил, паскуда! А она хороша, нечего сказать! Распустила слюни по красивым синим глазкам, золотым волосам, стройному телу, такому привлекательному телу, такому возбуждающему, желанному, горячему телу. А как он шептал ей о любви, а как он сделал ей предложение руки и сердца?

О, боже, о чем она? Снова о нём? Нет! Этому надо положить конец! Всё. Она ищет себе хобби. Да и что его искать? Она же любит рисовать! Пойдет вот сейчас и купит краски. Не век же ей рисовать черно-белые картинки!

И Вероника, действительно, однажды собралась и после работы поехала в магазин для художников. Не имея специального художественного образования, она выбирала краски по цветным полоскам на тюбиках, а кисти просто по красоте и мягкости. Купила мольберт и холсты на подрамниках, растворители и мастихины разных размеров.

Удовлетворённая и умиротворённая результатами своего похода, Вероника подходила к дому, когда её резко дернул за руку идущий ей навстречу мужчина.

- И где ты шляешься, интересно мне знать? – прошипел до боли знакомый голос из ужасного прошлого.

- Что тебе надо от меня? – завопила Вика во весь голос.

- Мне от тебя надо только моё. Мои квартиры и мои акции, ну и цацки, которые я твоей сучке матери дарил.

- Помогите! Спасите!!! Насилуют! Пожар!!! Грабят!! Караул! – она наугад выкрикивала все слова, которые могла вспомнить и отмахивалась от мужчины ящиком, в который был упакован мольберт. Валентин, а это был именно он, сначала растерялся, уворачиваясь от ударов тяжелой коробкой, потом грязно выругался, сказав, что она привлекает слишком много внимания, но поспешил ретироваться.

- Я ещё вернусь к тебе, сучка! Тогда ты мне отдашь всё, совсем всё! Тогда я тебя тоже возьму, гадина! Никто мне тогда не помешает!

Как она попала к себе в квартиру, Вика вспомнить не смогла. Только проверила, закрылась ли она на замок и надёжно ли закрылась. На всякий случай она забаррикадировала дверь тяжёлым комодом, стоявшим в прихожей.

Сон в эту ночь решил миновать Веронику, поэтому она ворочалась в кровати почти до утра, а когда уснула, ей приснился Валик, разорвавший на ней блузку, навалившийся на неё всем своим телом и душащий за шею. Подскочив, Вика долго отдыхивалась, шумно втягивая воздух и быстро с натугой выдыхая его. А придя в себя, окончательно осознав, что это был только сон, она снова заплакала.

Ну, почему ей так не везёт? Единственный мужчина, который ей понравился, и которому понравилась она, оказался таким негодяем. И теперь Вика беззащитна перед лицом страшного врага. И обратиться ей совсем некуда, в самом деле, не призывать же снова на помощь Динкиного Комиссара. У них скоро праздник, бракосочетание, Дина себе платье уже купила, а Лео обзавёлся кольцами. Не до неё им обоим. И это правильно.

Оставалось только одно – затаиться и жить тихонько, шепотом, ходить с оглядкой, опасаться безлюдных улиц, пустырей и парков. А может быть, завести себе огромную собаку? Тоже не вариант, пока пёс вырастит, ему уже будет некого защищать, а брать сразу взрослое животное было страшновато, потому что понять, что у него в голове и способен ли зверь на агрессию, было не возможно.

Но проходили дни, полные шорохов и скрипа, неприятных прикосновений в транспорте и пристальных взглядом прохожих, а Валик не появлялся ни с требованием своей доли награбленного, ни чтобы изнасиловать Вику, как обещал. Она расслабилась, перестала прятаться и выключать свет в комнатах по вечерам. Радовало только одно, что Вика совсем перестала думать об Олеге, перестала видеть его во всех стройных блондинах и шарахаться от витрин со светловолосыми манекенами.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (8):
vit4109 15-12-2015-15:14 удалить
На одном дыхании!
Ответ на комментарий vit4109 # )) Спасибо! Потому и выкладываю побыстрее, чтобы не томить. Еще немного - всего 40 глав+эпилог.
vit4109 15-12-2015-15:21 удалить
Ответ на комментарий Людмила_Ярослава # Благодарю, Люся!
Ответ на комментарий vit4109 #
Вот странно.Лео с Диной ни словом не обмолвились с Олегом о том,что помогали Вике с похоронами.Друзья называется.И эта ненависть ненормальная у Вики,все таки у нее психика надломленная.Олег тоже хорош.Целый год не вспоминал,а теперь на каждом углу мерещится...
Ответ на комментарий _Ирина-Тверичанка_ # Да он же был занят Евой и диссером. А Лео был занят своей Диной. На мотоциклах не больно-то поболтаешь, когда едешь, а дальше они разбегались по домам, болтать настроения не было. ХЗ, почему не делились. Может быть Вика сама запрещала рассказывать Олегу о себе. (надо обдумать эту мысль... Спасибо, Ириш! Пендель правильный)
Ответ на комментарий Людмила_Ярослава # Ну вот и я в процессе поучаствовала
Ответ на комментарий _Ирина-Тверичанка_ # Да))) Пасип)))


Комментарии (8): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ВСЕ ПРОЙДЕТ. Глава 34. | Людмила_Ярослава - Эхо моего сердца | Лента друзей Людмила_Ярослава / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»