На фирме, где работала Дина Александровна Наркевич, был объявлен короткий день в честь нездоровья хозяина фирмы. Радоваться, что юридическая консультация закрывается раньше обычного, было не культурно, поэтому все сотрудники горестно повздыхали, но резвенько собрали свои вещички и свалили с работы дружной гурьбой. Слово «ушли» к этому бегству не подходило. Дина созвонилась со своим другом и выяснила, что у Леонида тоже выдалась неожиданно свободная минутка часа на четыре-пять из-за отмененной репетиции, а к своему времени участия в вечернем спектакле он обычно заранее не приходил, на распевку ему было нужно от силы полчаса, а грим он почти не использовал. Они договорились встретиться, точнее Леонид обещал приехать к Дине.

- Привет, - проговорила Дина, оторвавшись от губ любимого, который молча продолжил целовать ее щеки и чуть вздернутый носик. – Ну, Лёнь, ну, хва-а-атит!

- Привет, - выдохнул певец, выпуская девушку из своих медвежьих объятий.

- А у меня есть сюрприз, но я тебе его не отдам, потому что он не мой, а мне только на передержку его дали, - затараторила Дина, - ты удивишься и потеряешь дар речи! Это абсолютно точно!

- Ну-у-у, раз этот твой сюрприз так опасен для моей карьеры, то, может быть, сначала попьем чаю? – спросил молодой мужчина, подмигивая и с явным намеком заглядывая в вырез блузки.

Придя домой, Дина собиралась переодеть свою белую форменную блузку, да и юбку сменить на привычные и любимые джинсы, но успела только начать расстегивать пуговки, когда входной звонок призвал ее открыть дверь. И теперь в глубине расстегнутой блузки виднелся красивый бюстгальтер с заманчивыми бежевыми кружевами.

- Ага! – согласилась сотрудница юридической консультации и понеслась на кухню ставить чайник, сделав вид, что намеки господа юристы понимать не обязаны. Лео не торопясь пошел за ней.

На кухне было светло и просторно, Леонид уселся за обеденный стол и, пока Дина метала на стол разные закуски от колбасы и сыра до кусочков тунца в соусе из сметаны со специями, стал складывать конвертик из салфетки с изображением голубых незабудок на бледно-зеленом фоне. Почему-то эти незабудки ему напомнили глаза Олега, с которым он хотел встретиться, но не мог найти безобидного предлога, потому что мотосезон был уже закрыт, а просто «в миру» байкеры встречались только по делам или с очень близкими друзьями.

Конечно, каждый самостоятельно решал, когда завершать свой собственный сезон, ставить мотоцикл на прикол в какой-нибудь гараж и передвигаться иным транспортом. Некоторые смельчаки выкатывали на дорогу даже в снегопад и преодолевали сугробы на шипованной резине. Но Комиссар не очень любил холод, поэтому старался зимой ездить на автомобиле. Единственным исключением была Новогодняя ночь.

Лео скучал по симпатяге-доктору, с которым всегда было весело и интересно, и ждал с нетерпением новогоднего прохвата, когда они снова выведут своих железных коней на асфальт и пронесутся по притихшим улицам ночного города.

Дина что-то говорила, но Леонид не слышал слов, воспринимая ее голос как щебет райских птиц, углубившись в свои мысли и чувства.

- Она жуть как влюбилась, представляешь? – уловил Лео краем уха. – И теперь вообще не знает, что делать и как ей быть дальше, мать, ведь, не выпустит из дома, если сказать, что Вика на свидание собралась.

- Дин, подожди, прости меня, я что-то плохо сегодня соображаю. Кто такая Вика?

- Ох, я же с чего начала? Вика, моя подруга с самого детства, ну, мы с ней на одном горшке в детском садике сидели, влюбилась! Вероника Юрьевна Ляпишева, доктор Ляпишева, если ты хочешь знать, между прочим! Так вот. Она влюбилась в своего наставника. Он такой прекрасный, а она такая несчастная, что никто не знает, что делать дальше. У нее аж сердце разрывается, а мать ее никуда не выпускает.

- Сочувствую я твоей подруге, - спокойным голосом ответил Лео, откусывая от бутерброда с колбасой и закидывая в рот маслинку без косточки.

- Ага! Вот и я ей сочувствую, ты не представляешь как! – Дина допила чай из своей кружки и встала, чтобы налить еще чуть-чуть.

- А при чем тут сюрприз для меня? – вспомнил Лео.

- При том! Сейчас ты доешь свой бутер, и я тебе покажу его портрет! Только ты мне обещаешь сохранить всё в тайне и никому-никомушеньки не рассказывать об увиденном!

- Хорошо получается, тебе не терпится разделить со мной свой секрет, а мне его делить будет нельзя ни с кем? И это, по-твоему, справедливость?

- А кто про справедливость говорил хоть слово? Никто! Поэтому да, это моя такая своеобразная справедливость. Я юрист, в конце концов, или фикус карика? У меня своя справедливость!

- Чей фикус?

- Ничей! Фикус карика – это фиговое дерево!

- А-ха-ха-ха! Не, ты не фиговое дерево точно!

- Дурак ты, Лёнь! Фига – это инжир! Темнота!

- Ну, не ботаник я, это точно, прости, - улыбаясь, Леонид встал из-за стола. – Веди меня к своему сюрпризу, моя королева!

В Дининой комнате было уютно и тепло. Окно было закрыто тяжелой шторой из темно-коричневого бархата, а через бежевый тюль едва проглядывали огни уличных фонарей и перемигивание рекламной вывески на противоположном доме. Комната была зонирована на рабочий кабинет с письменным столом-бюро и компьютерным столиком и спальню с огромной для одного человека кроватью и платяным шкафом. На кровати в беспорядке валялись разнокалиберные подушки, зовущие вошедших расслабиться на атласном стеганом покрывале, закрывающем мягкий и упругий матрас.

Леонид поддался на уговор подушек и рухнул на кровать, пока Дина доставала из-за шкафа большую коричневую папку, распаковывала ее и выставляла портреты у себя на бюро и на столике с ноутбуком. Лео следил за ней из-под прикрытых ресниц, но когда он вгляделся в рисунки, он буквально подскочил с кровати, вмиг оказавшись на ногах.

- Это кто рисовал? – голос мужчины был серьезен, а сам он выражал полную сосредоточенность.

- Я ж тебе говорю уже полчаса, что это моя подруга детства рисовала. Вероника Ляпишева ее зовут. Она в ординатуре с этим парнем в одном отделении работает, он над ней шефствует, потому что он ординатор второго года, а она первого.

- Это Олег Лодыгин, - задумчиво произнес Лео, - мой друг и соратник, байкер до мозга костей и просто замечательный парень.

- Да, я просто не успела тебе его назвать.

- Твоя Вероника в него влюблена. Интересно, а он-то знает об этом? Мне он ничего про нее не говорил или я просто не обратил внимания, не помню. И что? Теперь я об этом должен молчать? Да?

- Ага! – Дина улыбалась, довольная произведенным впечатлением. – Смотри, как она его улыбку передала! Смотри, как он сексуален на рисунке! Я помню его, я ведь видела его на закрытии сезона. Он и вправду оч-чень привлекателен, - и Дина так лукаво улыбнулась, что Леонид, поймав ее взгляд, и мгновенно взревновав ее к портрету друга, сгреб девушку в охапку, и они вместе повалились на кровать.

Нежные поцелуи перешли в страстные, а мешавшая продолжению взрослых игр одежда постепенно оказалась разбросанной вокруг кровати. До спектакля у Леонида оставалось еще почти три часа.