После того, как были написаны все сегодняшние дневники и выписные эпикризы, Вероника заварила себе и Олегу крепкий чай из пакетиков, разложила купленные в киоске около больницы булочки и пригласила своего наставника к столу.

Журнальный стол, который использовался в качестве и обеденного, и чайного одновременно, был низким, зато длинным. Он прекрасно помещался между двумя диванами, стоящими лицом друг к другу. Когда Олег присоединился к Вике, с противоположного дивана как раз вставала Соня и Кристина. Соня сладко потянулась и зевнула, Крис хихикнула, глядя на подругу, и они пошли искать счастья в попытке записать своих больных на УЗИ к Валерьянычу.

- Вик, а ты свою Маркову уже на рентген отправила? – спросил наставник.

- Ага, она уже даже вернулась, осталось дождаться историю болезни с заключением, и либо оставить антибиотик, либо поменять на другой.

- Да, все правильно, - удовлетворенно кивнул Олег, запивая булку чаем. – Ну, вот скажи мне, Вик, тебе вообще нравится твоя работа? Нравится быть врачом, общаться с больными?

- Да, конечно! Мне нравится, что я могу помочь другим людям своими знаниями, своей заботой о них, - говорила Вика с энтузиазмом, но в глазах ее была какая-то неизбывная грусть, и откуда она там взялась, почему никак не хотела никуда уходить, Олег не понимал и тревожился за девушку.

Причин для тревог он не видел, но понимал, что о Вике совсем ничего не знает, поэтому не знает и этих самых причин, но своему ощущению он безоговорочно верил.

- А ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? – смена темы разговора застала девушку врасплох, и она ответила:

- Не-е-ет, а что?

- Хочешь, прокачу? – Олегу действительно хотелось прокатить ее на заднем сиденье своего джексера, почувствовать, как она прижмется к нему, крепко ухватит за его талию, как станут содружественными их движения.

- Нет, не знаю, - растерялась она, - а при чем тут это?

- А я увлекаюсь байками, в плане промчаться на них куда-нибудь, пролететь, так сказать, низенько-низенько. А у тебя есть какое-нибудь увлечение? Ну, кроме медицины тебе что-нибудь нравится делать? Может быть, ты что-нибудь собираешь в коллекцию? А?

- Нет, - слишком быстрый и твердый ответ Вики только добавил уверенности Олегу в своей правоте – Вероника что-то упрямо скрывает, рассказывать не хочет ни при каких условиях.

«Ладно, оставим это дело пока. Время есть, возможности поговорить есть, еще раскроется, как миленькая!» - думал староста, разгораясь азартом исследователя неизведанных тайн.

- А как же ты проводишь свое свободное время?

- Сижу за книгами и читаю учебники, хожу в магазин за продуктами, готовлю еду, убираюсь в квартире, стираю грязные вещи, глажу уже высохшие и требующие глажки вещи… Тебе всё перечислять? – Вероника подняла на Олега глаза и внимательно на него посмотрела, смутив парня своей неожиданной откровенностью. Получается, что она, и вправду, жила обычной жизнью… взрослой одинокой женщины.

- А у тебя есть подруги, друзья? Может быть, у тебя и любимый человек есть? – не унимался Олег.

- Да, у меня есть одна давнишняя подруга. А вот любимого мужчины у меня пока нет, не встретила еще, наверное, - любая другая на ее месте уже улыбалась бы и строила глазки красивому блондину с голубыми глазами. Но не Вика! Она была напряжена и сосредоточена, как будто ее допрашивали в качестве свидетеля преступления, убийства, например, и от ее показаний зависела судьба обвиняемого, поэтому она не могла позволить себе допустить ни одной ошибки в этих показаниях.

Наконец, Олег сдался и перестал изводить вопросами свою знакомую незнакомку.

- Вик, а ты в кино со мной пойдешь? Какой фильм ты хотела бы посмотреть? – вопрос был невинный, но Олег был готов и на него получить сегодня отказ, и он не ошибся.

- Олег, не обижайся на меня, пожалуйста, я не хочу идти в кино, я вообще не хожу в кино. У меня есть ноутбук и я смотрю фильмы из сети, мне этого хватает, - спокойная и доброжелательная интонация так не сочеталась с несчастным выражением лица, что расспросы на сегодня были закончены совсем.

Рабочее время ординаторов уже закончилось, чай был выпит, булки съедены, ничего больше не держало на работе, и Олег пошел переодеваться, чтобы идти домой. У шкафа с одеждой он столкнулся с Евой.

- Что, не выходит каменный цветок, мастер Данила? – поиздевалась красотка, слышавшая весь разговор на диване.

- Ох, не выхо-о-одит, - в тон ей ответил Олег и улыбнулся, - хочешь, я тебя провожу?

- Захотелось тепла и ласки, кобель недоделанный? – в голосе Евы звучали интонации милостивой хозяйки вернувшегося с прогулки непослушного пса.

- Ну, тепла и ласки мне хочется всегда, но в данный момент мне хочется умного советчика, а голова твоя мной лично ценится весьма высоко в плане ума и сообразительности.

- Да, только я сегодня не говорун, прости, - Ева пожала плечами, - я сегодня провожаюсь Венечкой, он меня уже ждет на улице. Сорри, май ханни, - и она, убегая, пропела ему известную мелодию, - Гудбай, май лав, гудбай!

Олег ушел домой в гордом одиночестве. Но он этому был даже рад, так было проще обдумать их с Вероникой разговор.

В сухом остатке фактов получалось, что у нее есть мать, которая где-то работает бухгалтером, про отца сведений нет, но вся домашняя работа возложена на плечи Вероники. Подруга есть только одна, насколько они близки, узнать не представлялось возможным, но близких контактов с мужчинами она старается избегать любой ценой. Вероятен жесткий контроль со стороны матери.

На следующий день Олега отловил в коридоре Шатров.

- Ты чем так Еву обидел? – без предисловий начал Вениамин. – Ты к ней больше не прикасайся, понял? А то я тебе морду-то начищу и волосья повыдергаю.

- Ты чего с утра такой нервный-то? Али спал плохо, али не с той ноги встал? Али в кофей тебе сахару недоклали? – Олег не боялся ни Вени, ни любого другого парня, один на один он имел все шансы сам побить противника, отбиться-то уж точно. Да и мордобой в коридоре при больных затевать никто не станет – самоубийц нет, отчислят с кафедры в один росчерк пера, еще и карьеру загубят.

- Пойдем на лестницу, потолкуем, - не унимался Веня.

- А пойдем, правда, чего это мы тут бабушек пугаем.

Как два бойцовых пса, порыкивая и поглядывая на противника, ординаторы вышли на лестничную площадку к приоткрытому окну.

- Ну, так я тебя внимательно слушаю, - Олег резко посерьёзнел и даже стал как будто еще выше ростом. Небесный цвет его глаз сменилась блеском стального клинка, а рот искривила усмешка.

Не ожидавший от противника такой перемены из балагура и душки в совершенно иного незнакомого мужчину, Вениамин отшатнулся и растерялся, поэтому разговор начался с по-театральному затянувшейся паузы. Потом он собрался с духом и выпалил:

- Ты обидел Еву! Она теперь ходит грустная, - а она не заслужила такого к ней отношения. Извинись перед девушкой!

- А… Это… - Олег вздохнул и расслабил спину, отставив правую ногу немного вперед. – Слушай сюда, малыш. Слушай меня сейчас очень-очень внимательно, потому что повторять я не люблю, и повторяю только для дураков. Но ты же у нас умный мальчик. Правда? Умный?

Веня неуверенно кивнул, он смотрел Олегу в глаза не в силах оторвать взгляд, как заговорённый.

- Так во-о-от. Ева вполне самостоятельная и взрослая женщина, она может иметь массу причин печалиться и грустить. Тот факт, что ее печаль совпала с прекращением наших с ней отношений, еще не свидетельствует автоматически, что разрыв является причиной ее грусти. Логично?

- Да-а-а… - как это отозвался Шатров.

- Едем дальше. Ты взялся защищать совсем не беззащитную барышню тургеневского образца. До тебя она переспала почти со всем мужским контингентом больницы. Я это знаю, потому что я сам ее отпускал на эти свидания, а она позже обсуждала со мной свои полученные впечатления. Нас обоих устраивали именно такие простые отношения без затей. Секс, секс, и ничего, кроме секса. У вас ведь сейчас тоже устанавливаются такие же отношения, и она тебя заранее предупредила о своей будущей неверности, и ты принял ее условия. Ведь так?

- Да, та-а-ак… - снова согласился Вениамин.

- И в вашей паре ты – ведомый, а она ведущая. У меня с ней были паритетные отношения, а ты заметно слабее, она тебе не уступит лидерства, или я ее плохо знаю, - уже откровенно усмехнулся Олег. – Отсюда мораль, как говорила одна карточная героиня, не лезь не в свои дела, а то будешь виноват со всех сторон. Понял?

- Понял. А что, получается, что ты ее не обижал? – Веня никак не мог упорядочить информацию у себя в голове.

- Я ее обидел. Извиняться я не собираюсь. Да и не нужны Еве мои извинения. Не тот случай. Ты не в курсе ситуации, и упаси тебя твой куриный бог, лезть к ней с вопросами, оттолкнет, съездит по мордашке твоей симпатичной и отправит в бессрочный отпуск с названием «мой бывший козел». Понял теперь? Есть вещи, о которых ты не имеешь понятия, и которые тебе даже объяснять никто не станет.

- Это между вами такие отношения были, что ты знаешь все ее секреты, но оттолкнул ее от себя?

- С чего ты взял, что это я знаю ее секреты, а не она мои? С чего ты взял, что это я ее оттолкнул и обидел? Я просто ответил ей той же монетой, что она мне, и всё. Разборки завершились, дело убрано в архив и уже покрылось пылью. Ты его вытащил и решил от этой пыли почихать, и меня еще позвал присоединиться.

- Значит, это она твой секрет хотела выдать? – не унимался парень.

- Да! – не выдержал Олег. – Она всем хотела рассказать, что у меня короткий и тонкий член!!! Бл*дь, как же ты меня достал, ребенок! Доволен? А теперь иди к своей королеве и обмывай ей ноги, чтобы была вода для твоего питья! И отстань от меня! Уйди! Я и так в печали!

- Извини, Олег… П-пожалуйста, извини! – Веня смутился до такой степени, что румянец залил его щеки и уши, даже шея местами пошла пятнами. – Я же не знал, что у тебя такая беда. Но я никому не скажу! Я обещаю! Честное слово! Никому!

Пятясь, Веня вышел с лестничной площадки, тряся каштановыми волосами в попытке уложить на места полученную информацию. Олег остался стоять у окна, не зная, смеяться ему или плакать, или и то, и другое сразу. Он даже пожалел, что не курит, сейчас ему как раз хотелось устроить перекур для уставшего мозга. Секрет Евы он выдавать и не собирался, зато теперь этот дуралей пойдет рассказывать байки и небылицы про него самого. Но это Олега не сильно волновало, он умел отшучиваться так, что шутник сам уползал посрамленным. Выяснять отношения с Евой еще раз он не собирался, потому что она была не при чем, а вся эта мутотень с защитой бедной обиженной девушки была затеяна глупым, но благородным ее новым ухажером.

Пары минут хватило, чтобы Олег окончательно пришел в себя и успокоился. Когда он вернулся в ординаторскую, по нему ничего не было видно, а вот его собеседник сидел с красной физиономией и, по-видимому, безуспешно пытался вникнуть в свои истории болезней.

Олег сегодня был не расположен задерживаться, он был после суток и хотел побыстрее смыться домой, поэтому он сделал коротенькие записи в историях своих пациенток, глянул одним глазком в дневники Вероники, и после выпитой чашки горячего крепкого чая решил, что теперь сможет нормально доехать до дома, не уснув по дороге.

Дома он даже не стал обедать, чем сильно удивил мать, приготовившую еду к его приходу, а забрался в постель и крепко-крепко уснул, выкинув из головы и Еву с Венькой, и Веронику с тайнами. Сон принес блаженное отдыхновение. Ему снилось, что он летит на своем джексере над облаками и солнце улыбается ему.