ВСЕ ПРОЙДЕТ. Глава 3.
03-12-2015 01:02
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Набранный в телефоне номер кабинета ультразвуковых исследований привычно ответил короткими гудками, и Олег снова положил трубку – кто-то уже договаривался об исследовании для своих подопечных, а он перезвонит через несколько секунд, и, может быть, тогда ему повезет дозвониться. Валерьяныч Олегу никогда не отказывал, а, наоборот, любил затащить молодого специалиста в кабинет и потыкать пальцем в экран визора, объясняя, что и где видно, и как смотреть.
Валерий Янович Лихопой, которого ординаторы всю жизнь сокращали до Валерьяныча, был УЗИшным ассом, он мог смотреть любые системы организма, включая те, которые вообще для УЗИ были не видны, типа желудка или кишечника. Как известно, ультразвук имеет особенность отражаться от плотных образований так же, как простой крик в горах, но от полостных органов поймать устойчивый и, главное, информативный сигнал было делом крайне сложным, и полученную информацию можно было трактовать неоднозначно. Но Валерьяныч трактовал всё верно, по крайней мере, клинике его трактовки не противоречили, а, напротив, картину заболевания красочно дополняли.
Но была у этого гения УЗИ и мерзкая особенность характера – он заводил себе любимчиков, в основном толковых ординаторов, которым показывал свои умения во всей красе. Пациентов этих везунчиков Валерьяныч записывал сразу и никогда не переносил дату исследования. Но некоторые врачи попадали у него в личный «черный список», для этих несчастных у Валерьяныча всегда была полная запись, и он их отшивал одной фразой: «Мест нет, позвоните на следующей неделе, возможно, кто-то откажется от своей записи». Дальше можно было даже не пытаться записать своих пациентов самостоятельно, приходилось просить Клару Гавриловну, чтобы она повлияла на несознательного гения УЗИ.
Дозвонился Олег с третьей попытки, но зато сразу записал троих своих бабушек на исследование, причем, с одной из них полетел к Валерьянычу сразу, как только положил трубку – УЗИ почек можно было сделать и без подготовки.
Когда Вероника влетела в ординаторскую вся в слезах, Олег еще не вернулся. Она забилась в самый дальний угол на диване, отвернулась от остальных и принялась упорно перечитывать свои записи и дневники в историях болезни, что-то помечая в них и тихонько всхлипывая. Да, сегодня была ее очередь сходить на обход с Кларой Гавриловной и получить свою порцию урдюлей. Следующей жертвой разъяренной заведующей стал Костик, но он вернулся быстро и в хорошем настроении, из чего остальные сделали вывод, что она вполне удовлетворилась Викиной жертвенной кровью и сегодня ее можно поэксплуатировать с записью пациентов на УЗИ к несговорчивому доктору Лихопою.
Через пару недель на замкнувшуюся в себе окончательно Веронику почти все перестали обращать внимание, только Олег иногда обращался к ней с вопросами, но получив односложный ответ, тоже оставлял девушку в покое. И только когда в следующий раз Горилловна уже в ординаторской при всех стала разносить Веронику по косточкам громко и яростно, Олег решил встрять и разобраться сам, что же такое происходит.
- Клара Гавриловна, простите, что вмешиваюсь, я по дежурству смотрел Зарыбину в 309 палате, она мне показалась вполне перспективной на выписку, а что с ней не так теперь-то?
- Смотрел? – взрычала Горилловна. – Смотрел он! А анализ крови почему не повторил? Ты что не видел в исходном низкий гемоглобин? Слепой что ли? Или был пьяным на дежурстве?
- Никак нет, бригаден-генерал! – весело отрапортовал Олег и резко встал по стойке смирно, задорно щелкнув каблуками стоптанных, когда-то бывших модельными, ботинок. – Я был трезв и ум мой был ясен, и, кстати, кровь я назначил по дежурству, но в лаборатории до сих пор нет реактива на гемоглобин. И всё это произошло именно сегодня ночью под покровом непроглядной и загадочной тьмы, потому что кто-то слишком умный выключил свет в коридоре отделения.
Ребята ординаторы застыли в ожидании цунами, но волны вдруг успокоились и заплескались мерным прибоем в многострадальный берег.
Клара Гавриловна не могла злиться на этого златокудрого балагура, потому что он был обаятелен как черт и умен как надо, хороший он был врач, а это было для нее самым главным. Ярость потихоньку схлынула и заведующая стала рассуждать более спокойно, разъясняя Веронике, что изменить в назначениях для остальных бабулек 309 палаты. В этот раз Вероника не плакала, но и не улыбнулась тоже.
- Вероника Юрьевна, скажи мне на милость, что ж ты так боишься-то нашей Горилловны? – Олег подошел к печальной девушке и уселся рядом на диване, давая понять, что поговорить придется, не смотря на желание или нежелание это делать самой Вероники.
- Меня можно звать просто Вика, - тихим голосом поправила она старосту. – Я не боюсь ее, но я не могу сдержать своих чувств, когда на меня орут, а Клара орет на меня постоянно. Вот сейчас впервые за все время она нормально объяснила, что хотела, а я поняла.
- Ну, любой потеряется, когда на него орет злобная Горилловна. Не удивительно, что ты растерялась. Но каждый раз? Уже ведь месяц, как вы пришли на учебу. Значит, ты с ней на обходе уже четвертый раз, а она еще не успокоилась. Это странно, потому что с нашей группой она недели за три пришла в норму и перестала орать диким голосом.
- Ну, мне всегда так везет. Хуже, чем утопленнику, - усмешка у Вики снова вышла кривой и невеселой, но сама попытка пошутить очень обрадовала Олега.
- Так. Надо что-то делать, чтобы ты могла дальше без потерь работать, - он закопался длинными красивыми пальцами в своих непослушных кудряшках, откинул их со лба и тряхнул головой, отгоняя сон, который после полутора суток бодрствования нападал в самые неожиданные моменты. Олег был уже в таком состоянии, что мог выключиться на минуту даже в середине разговора.
- Я не знаю, что мне делать, - прошептала Вика и скрыла глаза за волнистой копной своих темно-шоколадных, почти черных волос. – Я уже снова перечитала весь курс лекций по терапии, все учебники, даже древнюю монографию по пропедевтике чью-то перечитала, и все без толку. Наверное, я и вправду зря решила стать врачом. Мне еще мама об этом говорила…
- Вот еще! Что ты глупости мелешь? – возмутился Олег. – Ты дураков в белых халатах еще не видала – вот кому не стоило идти во врачи! А ты справишься, я чувствую, а моя чуялка никогда не врет. Это проверено.
- Хорошо бы, если бы ты был прав, - тихонько ответила Вика.
- Ладно, давай так. Завтра я сам с тобой пойду на обход твоей палаты. Я освобожусь от своих бабуль пораньше, у меня на завтра только на рентген легких одну послать и всё. Ты будешь рассказывать всё то, что говоришь Кларе, а я буду тебя поправлять, как надо говорить и что надо делать, чтобы ее не злить. О-кеюшки?
- Хорошо, давай попробуем. Только ты мне обещай, что сам на меня орать не станешь.
- Ну, я-то не стану орать, правда, могу пошутить не к месту, могу в стихах что-то ляпнуть. Но ты внимания не обращай, а обратишь, то всё прощай! – улыбка Олега была такой обезоруживающей, что у Вики впервые на лице появилась тень улыбки, а в глазах какая-то щенячья надежда, даже еще пока тоже только тень надежды, но Олег понял, что неподъемный груз сдвинулся с мертвой точки. Дальше будет легче, можно было действовать.
- Ну? Поворковали, голубки? – Ева подошла своей тягучей кошачьей походкой и протянула руку Олегу, призывая его встать с дивана. – Пойдем, выйдем, друг мой.
- Что-то случилось? – Олег встал и пошел за королевишной на выход.
Выведя своего друга на лестничную клетку, что за лифтом, Ева достала сигарету и прикурила от красивой цветастой зажигалки, выпустила длинную струю дыма в открытое окно и уставилась неподвижным взглядом на Олега.
- Ну, так что же случилось, что ты меня вот так выдергиваешь из разговора?
- А ты не понимаешь сам?
- Нет, а что? Я должен? – он закатил глаза, догадываясь уже, что ревность скрутила его красавицу в морской узел. – Ева, я так устал, что на выяснение отношений у меня не осталось ни сил, ни эмоций. Скажи прямо, что тебя так взволновало и давай закончим разборки. Пожалуйста!
- Ты с этой… - прошипела девушка, сузив глаза до тоненьких щелочек. – Как ты можешь? Она же изгой, дура непробиваемая! Тебе делать нечего что ли? Она же ни с кем не общается, от всех шарахается, как черт от ладана, дикая какая-то. Наверное, еще и тупая как пробка. Вот как она Клару доводит, что та сама не своя каждый раз после обхода. И не подойдешь к ней, чтобы записала на УЗИ моих дедулей.
- А, понятно, - улыбнулся Олег, - твои шкурные интересы были нарушены дважды за один день. Сначала накрылась медным тазиком запись на УЗИ, а потом твой любовник заговорил с другой красивой девушкой.
- А она уже для тебя красивая? – задохнулась от возмущения Ева.
- Для тебя. Красивая она для тебя. К остальным ты почему-то не ревновала меня. Ни к Соньке, ни к новеньким, Крис и Наташе. А вот тут, поди ж ты, глядите-ка какие у нас чуйства открылись. Ты еще в любви мне признайся, что б я растаял и потек как мороженка! - из-за усталости Олега очень злил весь этот разговор. – Ты слишком расчетливая тварь, чтобы влюбиться вообще, и не спорь со мной, я тебя уже давно знаю. И я тебе про любовь не говорил никогда, и в верности не клялся, и жениться на тебе не собирался. Если ты вспомнишь начало наших встреч, то я тебе сразу вот это всё и объявил, чтобы ты не питала ни иллюзий, ни надежд. Но, да! Ты меня вполне заводишь в постели. Ты прекрасна в постели! Ты – лучшее, что у меня было в этом плане! Ты должна собой гордиться. И да! Жениться я не собираюсь лет до ста минимум. Запомни!
- Ого, сколько страсти! – улыбнулась Ева, и ее улыбка уже была вполне привычной для Олега, такой же сладко-манящей, соблазняющей, как всегда. Именно такой, как тогда, год назад, когда они впервые стали близки. И теперь он тоже не выдержал и притянул девушку к себе, впившись в губы, отдающие табаком и горькие на вкус.
- Но запомни и еще одно, дорогая, - продолжил он, отдышавшись после минуты страсти, - я тебе не принадлежу, как и ты не моя собственность. Ты гуляешь от меня то с Костяном, то теперь вот с Венькой, я тебе замечания не делаю. Но и ты мне не указывай, с кем мне общаться, а с кем нет. Поняла, девочка моя?
- Да, я все поняла, - загадочно улыбнулась Ева, выбросив окурок в баночку с водой, стоявшую на подоконнике, и уже шествуя в отделение. Работы у нее сегодня было еще много.
Дым от курева, наконец-то, развеялся, и Олег постоял еще несколько минут, наслаждаясь прохладным свежим воздухом прежде, чем вернуться в ординаторскую, чтобы написать дневники и сделать отметки в назначениях.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote