Незаметно за лекциями и дежурствами пролетели три недели, и ординаторов первого года распределили по отделениям терапевтического корпуса. Олег почему-то даже не удивился, когда в их ординаторскую в третьей терапии, что располагалась, как это ни смешно, на третьем этаже, скромно ввалились пятеро новичков: три девушки и два молодых человека, и одной из девушек оказалась именно та самая темноволосая незнакомка, чью улыбку он безуспешно высматривал на лекциях.

Вместе с имеющимся уже ординаторами второго года, тремя молодыми людьми и двумя девушками, получалось десять рабов, на которых можно было скинуть все неблагополучные и не престижные палаты. Заведующая отделением была довольна – наконец-то, ее кадровые врачи смогут отдохнуть и придти в себя после летней отпускной страды, когда у этих лоботрясов на кафедре каникулы. В отделении никаких каникул не придумали, вот и этим надо бы сразу привыкать к безумной жизни клиники, а у них, видите ли, каникулы.

- Та-а-ак, - громогласно выдала заведующая и обвела суровым тяжелым взглядом враз притихший молодняк, - меня зовут Клара Гавриловна Новикова, я заведую этим отделением, и ваша кафедра отдала вас мне на воспитание. Поэтому большую часть своего времени вы будете общаться со мной, и вам это не покажется сахаром. Обещаю вам, что совсем скоро вы все до одного будете еще плакать горючими слезами и кусать локти, что вообще решились стать врачами.

«Старики» все закивали головами, подтверждая истинность сказанного, кто-то из девушек шумно вздохнул. В памяти у Олега возникла сценка его собственного промаха, когда он в карте записал жалобы примерно так:

Сердце жмёт, живот болит –
Грудь с кишкою говорит.
Но инфаркта всё же нет,
Будет жить сегодня дед.


На этот опус Клара орала, как будто в неё была встроена мощная усилительная установка с классным сабвуфером, а народ тихонько покатывался от анекдотичности самой ситуации.

- Староста второго года, введите в курс дела своего нового коллегу, - заведующая нашла глазами Олега и кивком указала ему на другого паренька в белом халате, который скромно присел на подлокотник занятого девушками дивана. – А сейчас распределите между собой свободные палаты и на обход. И быстро! Работа не ждёт! Сегодня вы знакомитесь со своими больными, пишете простой дневничок в истории, а уже завтра мы с кем-то пойдем на обход в палату.

Клара Гавриловна замолчала и призадумалась, обводя взглядом ординаторов и пересчитывая их.

- Так. Вас тут десять штук. Это значит, что каждый день я буду проводить обход у одного «старичка» и одного новичка. Ясно? А вот кому завтра повезет, я еще не решила. Завтра и решу. Всё. По па-ла-та-а-ам!!! – гаркнула в заключении своей пламенной речи заведующая третьим терапевтическим отделением и удалилась из ординаторской.

Новички еще какое-то время сидели неподвижно, медленно приходя в себя, а «старички» уже уткнулись в папки с историями болезни, готовясь идти на обход по своим палатам, которые были закреплены за ними еще в прошлом году.

Олег отложил свою папку и тоже обвел взглядом новых врачей.

- Приветствую вас, друзья, в этом маленьком, но бурном сумасшедшем домике, - улыбаясь, начал он свою речь. – Прежде всего, позвольте представиться: меня зовут Олег Евгеньевич Лодыгин. Я староста группы «второгодников», или, как сказала Клара Горилловна, - на этом месте все ординаторы прыснули от хохота, и обстановка, так тщательно нагнетенная заведующей, разрядилась, не улыбнулась только та самая, которая не улыбалась, - староста «старичков».

Ребята начали потихоньку двигаться, девчонки шептаться, а Олег встал и вышел из-за стола в центр комнаты, где до него стояла гроза всех ординаторов третьей терапии.

- Давайте знакомиться, что ли, - предложил Олег. – Народ, давайте, друзья мои, поактивнее, всем еще обход делать, а уже домой хочется.

Это желание разделяли все присутствующие, потому что домой хотелось всегда, это было нормальное привычное состояние студентов, ординаторов, да и самих врачей всех клиник всех больниц, поэтому после такого признания напряжение выветрилось окончательно.

- Я Ева Любомировна Ковальская, моя палата 301, - Ева чуть-чуть привстала и обозначила поклон головой.

- Я Софья Львовна Нягу, моя палата 303, - Соня была полной и серьезной, к ней хотелось подходить за консультацией по разным вопросам.

- Я доктор Хованский, Константин Кириллович, прошу запомнить, что моя палата 302, и в нее без моего ведома не залетать даже в мое отсутствие, - напускная строгость никого не обманула, за маской серьезности сквозил смех, Костику улыбнулись две новых девушки, а он в ответ на их улыбку поправил на носу тяжелую оправу очков, сдвигая брови к переносице.

- Я Ренат Оскарович Рахманов, прошу не путать меня с великим композитором и не заставлять меня петь, а то пожалеете – пою я очень громко, а вот слуха у меня нет совсем. - Ренат тоже попытался сделать серьезное лицо, но Олег не выдержал первым, и прыснул со смеху, а за ним смех охватил всю ординаторскую.

Она не улыбнулась, а скорее скривилась, как от боли. Смех ли это? Олег посмотрел на нее и у него холодок пробежал по спине: что же такое с этой девушкой, что она вот так смеется?

- Да, забыл сказать, - добавил Ренат, когда все отсмеялись, - моя палата 308.

И новая волна смеха прокатилась по комнате.

- Ну, вот, теперь ваша очередь, новички, - улыбнулся Олег, - и кто же из вас староста?

- Я староста группы ординаторов первого года, и попрошу больше не называть нас новичками, - серьезный молодой человек с гладким юным личиком, которое можно было брить даже не каждый день, встал и, глядя в глаза Олегу, представился – Холоневский Глеб Мстиславович. Какую палату мне взять?

- Да любую бери, - похлопал его по плечу Олег, как это делал его друг Комиссар, - в любой палате пациенты имеют шанс умереть на твоих руках.

- Тогда пусть будет 304-я, - не теряя серьезности, согласился Глеб.

- Я Вениамин Игоревич Шатров, и пусть моя палата будет 307-ой, - ткнул пальцем в список симпатичный высокий шатен.

- Я Кристина Владимировна Григорьева, запишите за мной 306-ю, что ли, мне без разницы, - девушка с хвостом из пушистых непослушных каштановых волос пожала плечами.

- Я Наталья Сергеевна Китаева, напишите мне тоже какую-нибудь палату, пусть будет хоть последняя в списке, - очаровательная стриженная под мальчика миниатюрная брюнетка с раскосыми монгольскими глазами и точеной девчачьей фигуркой по-доброму улыбнулась и посмотрела на Олега, который как раз поднял глаза от списка, сделав в нем пометку.

- А вы, прекрасная незнакомка, будете брать палату? – после паузы спросил Олег ту самую «неулыбашку», как он уже ее называл мысленно.

«Неулыбашка» вздрогнула и выплыла в реальность из какого-то своего мира, огляделась и представилась:

- Вероника Юрьевна Ляпишева, мне 23 года и я тоже ординатор первого года, - она смутилась из-за взглядов, разом переметнувшихся на нее. - А что? – смущенно спросила девушка. – Я не так что-то сказала? Простите меня, пожалуйста.

Она так тихо сказала последнюю фразу, что, если бы не тишина, воцарившаяся в помещении, никто бы и не услышал ее голоса.

- Нет, - Олег улыбнулся ей персонально, он хотел похлопать и ее по плечу, даже двинулся в ее сторону, но по дороге передумал, - всё нормально, просто никто из нас не называл возраст, и еще, всем и так понятно, что ты тоже ординатор первого года. Та-а-ак, - он посмотрел в список и, сделав последнюю пометку, нахмурился: Веронике досталась самая пакостная палата, не проходило недели, чтобы в ней никто не умирал, потому что складывали туда весь валежник, то есть всех тяжелых и безнадежных бабок. – Тебе досталась палата 309, это в самом конце коридора напротив женского туалета. Ну, ничего, не справишься, так поможем. Здоровье пациента превыше всего – так говорит Клара Горилловна, и я в этом ее поддерживаю.

- А ваша… наша заведующая не обижается на это отчество? – спросил Вениамин.

- Не-а, Клара сама рассказала нам про него, говоря, что это неизбежно все равно придет в наши дурные головы. А ее так прозвали детишки в пионерском лагере, когда она туда молодым специалистом работать подвизалась. Она у нас и сама юмористка та еще. На эстраде у них есть Клара Новикова, а у нас тут своя Клара Новикова, и тоже горазда на смех и слезы.

- А что, правда, от нее все плачут? – раскрыв глаза, оказавшиеся огромными, спросила Наталья.

- Увы, это правда, - взяла слово Ева, которой тут же вторила Соня, поддакивая и кивая головой в знак активного согласия, - только она никогда не доводит человека нарочно. Она просто очень сильно переживает за наши косяки в работе, а уж накосячить, поверьте мне, сможет каждый. Единственный, кого она не трогала ни разу, это Олег, ну так у него же и опыт какой! Он же давно уже в медицине впахивает, с самого первого курса института.

- Нет, раньше, я еще до армии санитарил в больничке рядом с домом, - гордо признался Олег. – И, да, я врач в третьем поколении, прошу запомнить, потому что это тоже давно притча во языцех. Меня можно подкалывать, как хотите, но, чур, не обижаться на ответную подколку. Касается и девочек, и мальчиков. Я предупредил. Ну, народ, всё. Я пошел с бабульками знакомиться. Но ай-л-би-бэк, бэби!

И Олег вышел, зажав папку подмышкой и поправляя в кармане тонометр.