Староста группы ординаторов второго года Олег Лодыгин сидел в лекционном зале на предпоследнем ряду, заложив ногу на ногу и вальяжно развалившись на своем стуле. Его улыбчивое лицо светилось радостью, а ребята вокруг покатывались со смеху после его коротких, но, видимо, ёмких реплик. Олег был любимцем публики, но его ценили и педагоги кафедры терапии, где он и проходил ординатуру, и врачи отделения его уважали за крепкие знания и искреннее стремление заботиться о своих пациентах.

Все эти байки о врачах-взяточниках, живодерах, измывающихся над беззащитными старушками, попадающими прямо в приемном покое в когти монстров в белых халатах, Олег слышал и как мог, опровергал своей работой, потому что считал себя обязанным достойно продолжить династию врачей, в которой являлся уже третьим поколением.

Собственно говоря, не любить Олега было не возможно. Он нравился всем, дар обаяния он всосал с молоком матери, на которую был похож больше, чем на отца. Олег шутил, что он мамин сын, а его старший брат Игорь – папин.

И, действительно, братья были одновременно и похожи, и отличались друг от друга как день и ночь. У старшего брата были темные кудри, у младшего – светло-золотистые. У старшего были карие глаза с грустью, у младшего брата в ярко голубых глазах вечно плясали веселые чертики. Старший брат больше любил математику и программирование, что и выбрал своей профессией наперекор всем родительским пожеланиям, а младший всегда считал себя гуманитарием, стал врачом и продолжил семейную династию Лодыгиных.

Я тебе безумно рад,
Ты ведь мой любимый брат!
Вместе сила мы, ей Богу,
Замостим мы всю дорогу.


Рифмы из младшего брата иногда вырывались сами по себе к месту и не очень. Этот конкретный опус он выдал на даче, когда братья переделывали дорожку от калитки к крыльцу специально к юбилею свадьбы родителей. Они тогда знатно потрудились, и родители были очень рады результату. Мать так просто чуть не расплакалась – дача и кухня были её любимым царством.

Физически братья были оба довольно сильными и выносливыми. Олег был более статным и более гибким, чем брат. Когда Игорь занимался прокачкой своих мышц штангой и другими «приспособлениями для пыток», Олег занимался бальными танцами, позволившими его телу стать сильным и гармоничным, ловким и гибким. Кроме прочего, занятия танцами научили Олега общаться с девчонками и привили уверенность в себе, в том, что он может нравиться другим людям, включая девушек и даже судей на соревнованиях.

Зачем ординаторов второго года повторно послали на цикл лекций по электрокардиографии и другой функциональной диагностике, Олегу было не понятно, но он воспринял это с благодарностью, потому что втянуться в работу сразу после летнего отпуска для него было очень тяжело. Ему надо было для разгона, чтобы включить в работу свой мозг, какое-то несложное занятие, и лекции прекрасно подходили для этой цели.

Пока веселая компания ожидала начала лекции, в аудиторию начали по одному подтягиваться первогодки, новички, еще ничего не знающие о работе и не представляющие, куда они попали, во что влипли. Девушки и молодые мужчины, язык уже не поворачивался назвать их юношами, крутили головами, разглядывая собравшихся «старичков» и обстановку в зале.

В какой-то момент Олег обернулся, скорее всего, почувствовав неясное беспокойство, и встретился взглядом с красивой грустной девушкой. Он улыбнулся новенькой и продолжил слушать своего коллегу, рассказывавшего, как он провел летний отпуск, называя его еще по-старому каникулами. Приключения друга отвлекли Олега от странного ощущения после этого молчаливого диалога глазами, и он почти забыл про странную девушку.

Потом была лекция, потом они с Евой, его «официальной» девушкой, пошли в кафешку, так что вспомнил он про эту девушку, брюнетку с грустными глазами, уже ложась спать. Ему вдруг захотелось увидеть, как эта девушка улыбается.

[549x700]
Иллюстрация Milendia Solomarina
http://www.liveinternet.ru/users/milendia_solomarina/post384778540/#


***

На следующий день, придя в лекционный зал, Олег сразу увидел ее. Девушка с темными кудряшками вокруг бледного красивого лица сидела недалеко от его группы ординаторов. Было впечатление, что она существовала вне времени и пространства, эти субстанции ее просто обтекали, не затрагивая и не замечая. Она была от всего отделена, а реальность как-то существовала независимо от этой странной девушки. Улыбки на ее лице не было, по крайней мере, Олег ни разу не увидел сегодня ее улыбки, хотя довольно часто поглядывал в ее сторону, так часто, что даже напряг этими взглядами свою Еву.

А после лекций он полетел стремглав домой, потому что компания из троих байкеров решила, пользуясь, быть может, последними погожими деньками устроить прохват по Садовому кольцу. Олег обожал летать именно по Садовому, потому что было где пройтись змейкой между стоящих машин, чтобы словить на себе недовольные и завистливые взгляды водил, грустно отбывающих свою пробковую повинность.

Переодевшись по всем правилам – он же не самоубийца и не членовредитель, чтобы пренебрегать нормальной защитой, Олег выкатил из дворницкой свой мотоцикл.

Местный дворник Заур, редкое явление среди нынешних дворников – пожилой человек, работавший на этом месте уже, наверное, с десяток лет, давным-давно разрешил Олегу использовать свою подсобку для хранения двухколесной техники, не иначе, как тоже попав в плен обаяния молодого доктора, а тогда еще студента, прикатившего свой первый байк Yamaha YBR125.

Неприличное прозвище, созвучное с аббревиатурой и более чем скромный объем движка, соответствовавший цифре после этой аббревиатуры не смутили Олега при покупке своей собственной Ямахи, которую ему посоветовал, а потом и сосватал инструктор из конторы, где Олег обучался на права. Считалось, что этот агрегат хорош для начинающих гонщиков и для тех, кто только осваивает мотоцикл. Когда-то в советские времена в этой роли недорогого и простого мотоцикла выступала чешская «Ява», теперь практически вытесненная с российского рынка, а ведь именно на ней Олег когда-то впервые прокатился, и именно тогда он понял, что пропал для четырехколесной автомобильной техники.

Но Ямаху Олег недавно продал Витяхе, новичку из их команды, которого притащил к ним их заводила и лидер Леонид Комиссаров или просто Комиссар, или Лео. А вместо нее был куплен новый шикарный литровый джексер Suzuki GSX R 1000. Деньги Олег копил долго, а, в конце концов, не выдержал и назанимал недостающую сумму у родных и близких, и теперь он ловил полноформатный кайф от своего мощного железного коня и хватал все неприкрытые дежурства, включая выходные и праздничные дни, когда шла двойная оплата скромного врачебного труда.

Долетев за полторы минуты до точки сбора в малюсеньком дворике около кафешки с осетинскими пирогами прямо перед поворотом с Большой Серпуховской улицы на Садовое кольцо, на Валовую улицу, Олег увидел своих друзей, которые его уже ждали. Комиссар приветственно обнял Олега, похлопал по плечу и привычным движением заправил выбившуюся прядь золотистых кудряшек под бандану. Они коротко обговорили маршрут, надели свои карбоновые мотошлемы и стартовали, издавая веселый рев, быстро смолкающий для людей оставшихся ждать своих грустных троллейбусов и длинных автобусов.

На дороге было удивительно мало для вторника машин, и асфальт стелился гладкой лентой под колеса друзей. Сидя на своем джексере как влитой, Олег чувствовал себя волшебным крылатым кентавром, который мог в любую минуту взмыть вверх, если бы такое потребовалось. Наверное, именно это состояние полета ему и было особенно дорого, ради него Олег вкалывал теперь сверхурочно, ради этого своего полета он бы мог сделать и большее, он не остановился бы, пока не получил бы этого коня в свои руки.

На светофоре у Павелецкого вокзала они простояли почти полторы минуты, перекидываясь дежурными фразами о погоде, движках, ребята одобрили новые мотоботы Олега, которые теперь по цветам и пластиковым накладкам гармонировали с белыми деталями байка. Разговаривая Олег сдвинул щиток шлема вверх, чтобы он не мешал, и сейчас, разгоняясь по пустой дороге, оставив далеко сзади стоявшие в первом ряду машины, он чувствовал как ветер леденит его щеки и свистит в ушах. Олег и это состояние обожал и иногда давал себе возможность почувствовать скорость, так сказать, лицом, хотя техника безопасности и предупреждала, что не стоит так делать.

По этому же маршруту они катились и в новогодний прохват, когда его брат привел домой свою будущую жену. Почему-то Олегу эти воспоминания принесли грусть, такую же светлую и теплую, как сегодняшний осенний день, но все-таки грусть. И он вспомнил снова грустные глаза той незнакомки из группы новичков. Почему он то и дело мысленно возвращался в лекционный зал? Олег сам себя ругал, но никак не мог отделаться от этого странного наваждения.

Он был вполне удовлетворен своими отношениями с Евой, она ему нравилась по всем статьям. От куклы Барби Ева отличалась более спортивной фигурой и небольшим размером груди, остальное было очень похоже: длинные стройные ноги, красивое лицо с крупными чертами, такие лица еще называют породистыми, чувственный рот, большие серые глаза, прямые длинные волосы тоном немного светлее его собственных кудряшек. Она была по-настоящему красивой, могла бы работать в любом модельном агентстве мира, но предпочла карьеру врача, потому что знала, что ее сила не в красоте, а в интеллекте и умении управлять людьми.

При взгляде со стороны Ева могла казаться неуверенной в себе девушкой, сама часто говорила о стеснительности и комплексе неполноценности, искренне заблуждаясь в своей застенчивости и нерешительности. Однако, в действительно напряженные моменты, или когда по ситуации было необходимо, Ева мгновенно собирала себя в кулак и отдавала конкретные и логичные указания медсестрам и санитарам, делая всё, чтобы максимально возможно помочь больному. В эти моменты ей не нужна была его помощь, и Олег молча любовался четкими действиями своей подопечной, чтобы потом на правах старосты с гордостью доложить куратору, как замечательно ординатор Ковальская справилась с экстренной ситуацией.

О любви к Еве Олег даже не задумывался – ему с ней было хорошо и спокойно в больнице, классно на прогулках и в кафешках, с Евой всегда было о чем поговорить, она умела и слушать, и доступно в культурной форме излагать свои мысли. И с Евой было улетно в постели. Более страстной женщины многоопытный ловелас Олег в жизни еще не встречал. Ева отдавалась с восхитительной страстью, отвечая на ласку каждой клеточкой своего тела, тая в руках от нежности и невозможно твердея, когда ее захлестывала волна экстаза.

Он считал Еву идеальной любовницей, но ни разу не представил ее в кухне, готовящей борщ, стирающей белье в ванной или просто смотрящей какую-нибудь дурацкую передачу по телевизору в кругу семьи. Она была совсем не похожа на хозяйку дома, скорее Ева могла бы сойти за владелицу прибыльного бизнеса, правда, очень женственную внешне владелицу. Но, как известно, где мягко стелют, бывает очень жестко спать. Олег чувствовал Еву именно такой, а со своими чувствами он уже давно не спорил, те озарения, которые у него частенько бывали, он принимал без критики, ибо они всегда оказывались верными.

Закруглив свой маршрут на том же месте, откуда они стартовали, байкеры решили перекусить в кафе.

- Ну, как учеба, док? – спросил Леонид, тряхнув черными кудрями, откидывая их со лба назад. – Больные еще не достали до печени?

- Да нет еще, - улыбнулся Олег, и оба байкера заулыбались ему в ответ. Карие с зеленоватым ободком вокруг зрачка глаза Комиссара при этом смотрели на Олега с каким-то странным выражением нежности. – А как твои арии, еще не разогнали скучающую публику из театра?

- Всё нормуль! Прут валом! У нас же премьера на премьере, а ставит Покровский только вычурный эксклюзив, за который не берется больше никто в мире. Так что публика мне обеспечена.

- Лео, а ты певец? – спросил Витяха, зачесав соломенные волосы в хвост и перехватив его коричневой резинкой. – А я почему-то думал, что ты преподаешь в музыкалке ребятишкам хоровое пение.

- Не, Вить, я профессиональный баритон, давно уже пою. Ну, как давно? Да всю жизнь! – и Леонид рассмеялся во весь свой шикарно поставленный бельканто.

- Ясно. А я… - Витяха замялся, - я кондитер, делаю торты и пирожные.

- Гы-ы-ы! – выпятил вперед челюсть Олег. – Так ты у нас из «килинарного техеникума», оказывается? Вот теперь я знаю, чем надо было тебе расплачиваться за Ямаху – тортами и пирожными! Я это дело просто обожаю. Прикинь, сколько лет я бы жрал пирожные бесплатно!

Байкеры дружно заржали, откидываясь от стола, где как раз закончилась вся еда. Отследивший ситуацию официант материализовался рядом со столиком.

- Что-нибудь еще будете заказывать? – мягко и вкрадчиво прозвучавший вопрос заставил едоков задуматься.

- Нет, не будем, - решил Комиссар за всех по праву старшего, - счет принесите, пожалуйста.

Расплатившись, байкеры поблагодарили друг дружку за козырный прохват, попрощались и разъехались по домам.
Продолжение следует.