Когда я начинаю просыпаться утром, Рыжий уже сидит у компьютера, что он там делает, мне не видно, потому что я еще не открыла глаза до конца. Как он определяет, что я уже не сплю? Это мне тоже не понятно, я же еще не шевельнулась ни разу. Но он широко улыбается, приходит ко мне в постель и садится рядом, удовлетворенно жмурясь, как на солнце.

Он целует меня за ухом, это страстно и даже чуть-чуть больно, я убираю мешающие волосы и поворачиваюсь к нему лицом. Тогда он нежно обнимает меня за шею и ласково трогает горячими ладонями мои щеки. Мальчик мой, Рыжик, я хочу еще немного подремать в твоих объятиях. Мне так хорошо с тобой, ты такой страстный и такой любящий. Твоя нежность пропитана самым искренним удовольствием. Ты никогда мне не лгал, ты не способен на ложь, лицемерие или даже на невинный обман.

Он соскучился по мне за ночь, пока я спала, теперь он взахлеб рассказываешь мне обо всех происшествиях и выкладываешь мне все свои мысли, которые посетили тебя за время нашей разлуки на сновидения. Мне интересно его слушать, хотя я мало что понимаю в этих высоких материях, тайны которых он мне пытается раскрыть в наших утренних и вечерних беседах.

Потом он затихаешь и дремлешь, мирно уткнувшись мне в грудь своим чудным носиком с едва-едва заметной горбинкой. Размеренное сопение убаюкивает меня, и я снова погружаюсь в просоночную полуявь-полудрёму, мне снятся причудливые сны, а Рыжий лежит рядом, ладонь в ладони со мной. Такой интим не хочется разрушать, но мне надо уже вставать, готовить завтрак, собираться по делам.

Мы с Рыжим синхронно вытягиваем все свои конечности в сладких потягунюшках, и я, пятясь, выползаю из-под одеяла, чтобы спустить ноги с кровати, не потревожив пытающегося еще немного поспать Рыжего. Но он тоже вдруг бодро подскакивает и вытягивается вверх, сгорбив спину, чтобы растянуть мышцы. Потом он идет со мной в ванную и внимательно смотрит, как я привожу себя в порядок. Считается, что он уже давно привел в порядок себя, и мне нет дела до чистоты его зубов.

На кухне Рыжий садится напротив меня, на стул, который обычно занимает мой муж, и снова внимательно смотрит, как я выкладываю еду в тарелки, точнее в мисочки. Это такой ритуал, это нельзя пропустить, смотреть и следить за мной обязательно, вдруг я сделаю что-то не так, тогда меня надо будет поправить, указать на ошибку.

Потом на кухню подтягиваются Агата и Кира, а Рыжий Платон пересаживается на стол рядом с мойкой, где стоит миска с водой и вот-вот появится еще одна миска с вкусным паштетом, который он будет доставать своим когтём и так и есть с него, как с вилки. Пестрые кошки делают проще, они едят внизу. Наевшаяся ночью сухарей, Агата едва притрагивается к паштету, только из вежливости ко мне, наверное, а Кира поглощает еду, жадно рыча на всякий случай, чтобы никто больше не претендовал на ее порцию завтрака.

После еды Рыжий распушает свой шикарный хвост и ведет меня играть в комнату. Надо побегать за перышком на палочке, половить пластмассовых мышей и потом плюхнуться между мной и клавиатурой, когда я сажусь проверять утреннюю почту и отвечать на письма. Я обнимаю его, а он снова рассказывает мне про свои впечатления теперь уже о завтраке. Так, обнявшись, мы и пишем своим друзьям по интернету ответы на посты и письма.