Придя вечером домой, Светлана не кинулась сразу собирать вещи и готовиться к отлету. Больше того, она ничего не сообщила про свою командировку Игорю. Они спокойно поужинали, приняли душ. Вечер как вечер, обыкновенный. На нежности мужчины Светочка ответила взаимностью, и они еще долго ласкали друг друга в полумраке комнаты, освещенной только светом уличных фонарей сквозь кисею занавесок из тоненьких шелковых шнурочков, казавшихся дождинками.

И когда мужчина повторно удалился в ванную комнату, Светочка схватила его мобильник и вызвала в меню смс-сообщения. Пролистывая их, она искала что-нибудь, за что в принципе можно зацепиться, чтобы изобразить приступ ревности. Нашла смс от какой-то Анюты-цветочницы, обрадовалась и сразу же деловым кандибобером понеслась собирать чемодан.

Первое, что заметил Игорь, войдя в комнату, чтобы лечь спать, обнявшись с любимой, это лежащий на кровати его мобильный телефон, который, он точно помнил, был убран в карман куртки, а куртка висела в прихожей на вешалке. И тут появилась Светочка с чемоданом, полностью одетая и причесанная. Осталось надеть только теплую куртку или пальто и обуться в сапоги. Даже зонтик был уже приторочен к чемодану в специальный для этого предназначенный кармашек.

- Я от тебя ухожу, - ледяным тоном объявила Снежная королева, - моего терпения больше нет переносить твои измены!

Парень от неожиданности открыл рот и хватал им воздух, не в силах произнести ни слова.

- Что? Даже не можешь ничего сказать в свою защиту? А что за смс-ка у тебя от А-ню-ты? Кто такая эта А-ню-та? Ты с ней тоже спишь? Ну, ты и мерзавец! Меня не будет неделю или больше. Я еще подумаю, возвращаться к тебе или нет. Если я решу, что между нами вообще больше ничего нет, то я тебе сообщу, чтобы ты собрал свои вещи и выматывался на все четыре стороны.

Пока Светочка говорила, Игорь потихоньку обретал дар речи.

- Свет, «Анюта-цветочница» – это название магазина цветов, где я тебе букеты заказываю обычно, - попытался оправдаться мужчина, - у меня там уже даже скидка есть, могу карточку показать.

- Ах, у тебя в этом борделе даже скидка есть? И ты так беззастенчиво мне об этом рассказываешь? Ну, ты и нахал! Ну, ты и подлец! Мерзкий извращенец! Я тебя ненавижу! – Светочка уже так разошлась, что сама поверила в измену, а ненавидеть она умела в любое время суток и в любом настроении. Хлопнув дверью, девушка выскочила из квартиры и спустилась вниз, где у подъезда её уже ожидала вызванная заранее машина такси, готовая отвести ее в аэропорт.

Игорь в эту ночь почти не спал, зато много курил, что с ним не случалось за те полгода, которые он жил у своей возлюбленной.
Он метался из кухни в прихожую, одиноко бродил по пустым комнатам. Он хотел плакать, но слёз не было, он тёр сухие глаза, дёргал себя за волосы. Кидался звонить ей на мобильный, но абонент отсутствовал в сети. Монотонный бег по кругу. Беспросветный мрак впереди. Так ему казалось тогда.

И вот, когда мрак уплотнился до состояния почти густой сметаны, когда парень с усилием продирался через эти сгустки боли и страдания, к нему пришли слова, оформились в короткие фразы, зазвучали ритмично и сплелись в стихи.

Почему накатывает грусть?
Я не знаю и не разберусь.
Полной чашей дом, горит очаг,
Только вот огонь любви зачах…

Что мне не хватает, не пойму.
Если рассуждаешь по уму,
То всего должно давно хватать…
Нет чего-то, ёжкина же ж мать!

То ли чувства стерлись до трухи,
То ли тянут старые грехи,
То ли нервы стали провисать…
Только я не в силах описать,

Как тоска гнетёт и душу ест,
Вой несётся, леденит окрест.
И на сердце камень-лежебок
Говорит мне, как я одинок.

Одинок? А женщина моя,
Что прекрасней, чем сама заря?
Холодна, как лютая метель…
Не согреет больше мне постель.

Нет мне сил, такое пережить,
Смерть решила мне поворожить.
У порога вечности стою,
Вижу я осеннюю зарю.

Солнце размечает небосвод
Облаками черточки ведёт.
Воробьёв настырный звонкий хор
Заполошно затопил весь двор.

Только в сердце та же маята.
Жизнь, ты всё ж такая суета!
Снова камнем навалилась грусть.
С этим камнем в речке утоплюсь…

Нет не в речке, прыгну я с горы.
Только я до той святой поры
Буду всё терпеть и спину гнуть
Тяжестью, зовущеюся грусть.

Стихи принесли успокоение распаленным нервам и стёрли с лица ночи черные разводы. Игорь, наконец, улегся в кровать и забылся неспокойным полусном-полудрёмой, когда всё, окружающее вокруг, кажется явью, но время пролетает так же быстро, как и во сне. Этот сон не даёт отдыха, но он даёт хотя бы иллюзию спокойствия.

А завтра была суббота, и надо было куда-то девать себя от этого одиночества…