На следующее утро Марина перекладывала деловые бумаги у себя на столе в поисках нужного ей документа, когда в кабинет к ней зашла Ирина Шевчук.

- Здравствуй, Марин! Мне твоя подпись нужна вот тут и тут, - Ирина положила на стол начальнице два документа с приклеенными цветными закладочками на листах, - буду посылать уже в типографию наш буклет о массажных креслах.

- Здравствуй, Ириша, давно пора уже заканчивать с этими креслами, - в голове у Марины все еще гостили печальные мысли, о работе думать не хотелось, но приходилось. – Ир, скажи, а тебя не смущает, что твой Андрей известный бабник, просто прописной ловелас фирмы? Ты же не первая у него, и, скорее всего, не последняя…

- Не, Мариш, не смущает от слова совсем, - улыбнувшись, ответила девушка, - и с самого начала не смущало. Понимаешь, в чем дело… Мне не нужны сейчас семейные узы. Я хочу купить квартиру сама, чтобы потом быть единоличной собственницей жилплощади, чтобы ни один козёл никогда не посмел меня выставить из моего собственного дома. Вот Мать её придурок, папаня мой, выставил со мной на руках из их общей квартиры. Он-де кооператив один оплачивал, пока она в декрете сидела. И нам с мамулей пришлось сначала к себе в Коломну убираться, а потом долго и трудно менять наш домик на квартиру здесь, в Москве. Потом появился отчим и родилась Елька, моя сестра Елена, и мне снова места не хватило.

- А ты сейчас снимаешь хату, что ли? – Марину никогда не интересовали подробности личной жизни людей до тех пор, пока те сами не начинали ими с ней делиться.

- Нет, сейчас пока вернулась к матери и отчиму с сестрой. У нас одна комната на двоих с Елькой. Так эта мелкота, девчонке всего четырнадцать, умудряется меня довести до белого каления своими подколками. С юмором у неё более, чем хорошо. Мерзавка! – последнее слово получилось скорее похвалой, чем ругательством. Видно было, что Ира любила свою младшую сестру, хоть та и была еще пока таким же несносным подростком, как все дети в этом возрасте.

- Понятно. А я почему-то решила, что ты наметила за Андрея замуж выскочить. Типа никому не удалось, а вот тебе подфартило, - заулыбалась Марина.

- Нет, если он позовет меня, я, конечно, подумаю на эту тему, - Ира развела руки в стороны в неуверенном жесте, - но он не идеальный спутник жизни, он очумелый сисадмин, геймер и местами просто фрик, хотя я и люблю его, - Ира улыбнулась так нежно, что было понятно, любит она его крепко, по-настоящему. - И дело не в его увлекающейся натуре, вот на это мне наплевать совсем. Я, знаешь ли, привыкла думать, что люди мне не принадлежат, ни друзья, ни родня, ни любимый мужчина. Но и я им не принадлежу, а значит, меня невозможно заставить делать то, что мне делать по какой-то причине не хочется или неприятно. Можно это назвать, как хочется, а я называю эту свою черту самостоятельностью и независимостью.

- Хорошая черта, кстати, - согласилась Марина, - а я живу в теткиной двухкомнатной квартире на Полянке. Заселилась сразу после похорон, а потом оформляла вступление в завещание. До этого я снимала комнату в соседнем подъезде, чтобы ухаживать за родственницей. Она на меня завещание написала, когда уже была безнадёжно больной.

Тетушка, старшая сестра отчима, когда-то давно в Москву замуж вышла, а детей Бог не дал, да и родня её мужа куда-то пропала очень давно. Вот она и вызвонила мою мать, а уж я вызвалась сама ехать и ухаживать за старушкой. А так-то мои родные все живут под Пермью в городке Нытва, далековато на работу сюда каждый день кататься.

Девушки обе засмеялись, а Марина встала и включила чайник, в котором со вчерашнего дня оставалось еще много воды, поставила на свой стол две чашки и кинула в них пакетики с заваркой. Дежурная тарелочка с печеньем и конфетами стояла в шкафу, дорогу к которому преграждала коллега.

- Ир, открой нижнюю дверцу шкафа, там печенье с конфетами - достань, пожалуйста.

- Ты, Марин, не думай, мне Андрей не безразличен, но и убиваться из-за его неверности я не стану. Он мне не принадлежит, клятв не давал, был предельно честен со мной с самого начала. Он же предупредил, что жениться не собирается до ста лет, - Ира снова улыбалась, но эта улыбка была с грустинкой, совсем небольшой, но Марина заметила изменившееся настроение коллеги, да и теперь уже подруги, и сменила тему разговора.

- Ир, а Андрей не знает случайно, что там, у Игоря, со Светочкой вчера произошло такое, что он один в столовую ходил?

- Знает, он же за соседним столом сидит с Игорем. Светочка изводит его смс-ками и подглядывает в приоткрытую дверь их отдела. Прикинь, следит за парнем, чтобы никто не увел, что ли? Мужик не козёл на веревочке, чтобы его увести можно было! А уж если увели, то, значит, козёл! А мне, например, такой мужик просто не нужен. Так что, пусть все желающие потренироваться в обретении козла, уводят у меня Андрея. Приглашаю на соревнование!

Ира даже развеселилась, представив, как соперницы собрались на одной линии в позе упор, присев, задрали задницы в коротких юбочках так, что стало видно ажурные резинки их чулок. А после стартовых «трех зеленых свистков», как любил говорить Андрей, ломанулись бегом по гаревой дорожке стадиона в офисных туфлях на каблуках сантиметров по десять высотой, вихляя бедрами, вереща и толкая соперниц. Ирина прыснула от смеха, и обрисовала Марине эту картину, после чего девушки смеялись уже вдвоём.