Непростая задача для всей империи. Как Елизавета Петровна добиралась из Петербурга в Москву
16-10-2026 01:36
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Представьте себе, что вас угораздило служить при дворе императрицы Елизаветы Петровны обер-камергером. Назначили вас неожиданно. И буквально следом после назначения, императрица подходит к вам и заявляет: желаю я, милый обер-камергер съездить из Петербурга в Москву. Прогуляться по святым местам, помолиться. И вообще, давно в Первопрестольной не была – непорядок, подданные меня позабыли.
И. Соколов. Церемония шествия Ее Императорского Величества Елизаветы Петровны в Москву. Из коронационного альбома. 1745 г.
И вы понимаете, что должность обер-камергера становится какой-то совсем не радужной, потому что организовать такой переезд для персоны такого ранга вообще непонятно как. Во-первых, дороги между Петербургом и Москвой – нет. Точнее теоретически она есть, а практически – только зимой. Во-вторых, ночевать по дороге почти что негде, в третьих, где взять столько лошадей и подвод, чтобы перевести только царский гардероб – вообще непонятно. На императорской конюшне столько лошадей, подвод и карет нет, да и на почтовых станциях столько добра сразу не организуешь. В общем, пора в отставку подавать!
А ведь Елизавета Петровна совершала такие вояжи из Петербурга в Москву и обратно не один раз. Она съездила «туда, обратно и назад» в 1742, 1744-1745, 1748-1749 и 1752-1754 годах. Понятное дело, что каждый раз поездка императрицы была «туристическим вояжем» для нее самой и высшей знати. И огромной головной болью для всех, кто это организовывал. Потому что проще, наверное, армейский корпус или даже армию из одной столицы в другую перебросить, чем императорский двор со всем скарбом.
И как тут не сказать спасибо императору Николаю Павловичу за то, что озаботился строительством шоссейных дорог и, самое главное – железной дорогой из Петербурга в Москву. И как не ругать его за то же самое, что в общем-то развитие железных дорог в стране он же и тормозил, поэтому бум железнодорожного строительства начался уже после того, как Николай I отошел в мир иной. Понятно, что Россия – это большие расстояния. Но ведь как быстро эти расстояния покрывала паутина «чугунок» при Александре II…
Ну а Елизавета Петровна путешествовала на подводах и лошадях, которых категорически не хватало, несмотря на все объявленные сборы и повинности. И вообще для начала стоит напомнить, по каким дорогам она путешествовала.
Государь Петр Алексеевич, решив построить новую столицу на берегах Невы, то есть с одной стороны поближе к Европам, а с другой – в самом дальнем углу своей империи, разумеется, понимал, что к своему ненаглядному Парадизу неплохо бы соответствующую дорогу построить. И даже приказы соответствующие отдал. И про строительство. И про почтовые станции. И про мосты. Все вроде предусмотрел в своем сумбурном стиле, описывая «першпективную дорогу».
Наверное, самая впечатляющая карета в Оружейной палате
В итоге ничего не построили.
«… Чрез многие годы такая работа продолжается с немалым казенным убытком, а поныне еще в совершенство не приведена…»
На 1744 год только четыре версты «першпективной дороги» или, если угодно, Петербургского тракта, вымостили камнем. Оказалось, что такое строительство очень дорого и казна его не потянет. Поэтому весь остальной тракт представлял собой накатанные тележные колеи. И летом лучше и комфортнее было ехать РЯДОМ с дорогой, а не ПО дороге. Потому что все рытвины и колдобины тут же отразились бы на вашем организме и том транспорте, на котором вы пытались проехать. А это ведь могла быть дорогущая карета, стоящая много денег и заказанная где-нибудь в Европах. В общем, песня из «Гардемаринов» про
«И у черта и у бога
На одном видать счету
Ты, российская дорога
Семь загибов на версту»
справедлива целиком и полностью.
Ехали от Петербурга до Москвы летом недели 2-3, зато зимой, по санному пути долетали за 4-5 дней. Поэтому и предпочитали санный путь, несмотря на все морозы.
Вот на таких санях путешествовала Елизавета Петровна
Вот и императрица Елизавета Петровна собралась в Москву в 1748 году по зимнему тракту, чтобы не трястись на колдобинах по дороге, которая существует только на карте. При этом у Придворной конторы, начавшей готовиться к поездке в декабре, начиная с сентября, уже имелся огромный опыт, кого и как рассадить и кому сколько подвод выделить. Прикиньте, какой опыт сложной логистики накопился, если в 1742 году потребовалось 10000 подвод, а в 1744 году уже в 1300 смогли разместиться. Правда, на самом деле, тут просто Придворная контора ловко перегрузила ответственность на чужие спины. Например, Сенату, Синоду и коллегиям приказали добираться за свой счет – «вольным» наймом и вообще желательно основной тракт не занимать, а ехать другими дорогами. Потому что на основной дороге все лошади на почтовых станциях пригодятся императрице и тем, кто ей особенно нужен.
Сама императрица ехала в 1748 году на 127 повозках. Столько саней потребовалось для того, чтобы разместить все, что нужно Елизавете Петровне. Из 127 саней 12 предназначалось для самой императрицы, кроме того 12 использовались как «заводные с прочим имуществом» и еще 8 держали «на всякий случай». Ах да! Гардероб Ее Величества, те самые тысячи платьев, ехали отдельно – на 119 санях. Еще 177 занимала Лейб-Компания – охрана и опора трона. А вот тайный муж императрицы - Алексей Разумовский ехал «всего лишь» в 22 санях. И еще 6 ему выделили отдельно «для слуг, которых обер-егермейстеру потребно иметь». Вообще количество подвод очень наглядно демонстрирует ценность тех или иных чиновников и подданных для Елизаветы Петровны. Например, императорскому портному выделили 6 саней, а всей Придворной конторе – 4. Фрейлины вообще ехали по три барышни в одних санях. Нечего молодежь баловать!
Карета Елизаветы Петровны. Понятное дело, использовалась по летнему времени
А еще по пути следования вперед рассылали гвардейских солдат и офицеров, которые наводили порядок на почтовых станциях, чтобы не получилось как в 1730 году с Анной Иоанновной:
«…9-го числа пополуночи в 9-м часу изволила ее величество прибыть во Тверь, и побыв с час, изволила пойти в путь. В Клин изволила прибыть в 6-м часу пополудни, и в побыв в хоромах с час, изволила в своих санях почивать…»
Поэтому вперед заранее посылали гвардейцев, что бы те проследили за исправностью саней, наличием сена и за тем, чтобы на станциях был порядок и они содержались
«…во всякой чистоте... дабы никакой гадины, а паче мышей отнюдь не было…»
Сложное это было дело – обеспечить проезд императрицы со всеми ее придворными.
Николай Павлович, стремительно гонявший по всей империи то туда, то сюда, с минимальным сопровождением – в этом плане обходился подданным куда дешевле.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
И. Соколов. Церемония шествия Ее Императорского Величества Елизаветы Петровны в Москву. Из коронационного альбома. 1745 г.
И вы понимаете, что должность обер-камергера становится какой-то совсем не радужной, потому что организовать такой переезд для персоны такого ранга вообще непонятно как. Во-первых, дороги между Петербургом и Москвой – нет. Точнее теоретически она есть, а практически – только зимой. Во-вторых, ночевать по дороге почти что негде, в третьих, где взять столько лошадей и подвод, чтобы перевести только царский гардероб – вообще непонятно. На императорской конюшне столько лошадей, подвод и карет нет, да и на почтовых станциях столько добра сразу не организуешь. В общем, пора в отставку подавать!
А ведь Елизавета Петровна совершала такие вояжи из Петербурга в Москву и обратно не один раз. Она съездила «туда, обратно и назад» в 1742, 1744-1745, 1748-1749 и 1752-1754 годах. Понятное дело, что каждый раз поездка императрицы была «туристическим вояжем» для нее самой и высшей знати. И огромной головной болью для всех, кто это организовывал. Потому что проще, наверное, армейский корпус или даже армию из одной столицы в другую перебросить, чем императорский двор со всем скарбом.
И как тут не сказать спасибо императору Николаю Павловичу за то, что озаботился строительством шоссейных дорог и, самое главное – железной дорогой из Петербурга в Москву. И как не ругать его за то же самое, что в общем-то развитие железных дорог в стране он же и тормозил, поэтому бум железнодорожного строительства начался уже после того, как Николай I отошел в мир иной. Понятно, что Россия – это большие расстояния. Но ведь как быстро эти расстояния покрывала паутина «чугунок» при Александре II…
Ну а Елизавета Петровна путешествовала на подводах и лошадях, которых категорически не хватало, несмотря на все объявленные сборы и повинности. И вообще для начала стоит напомнить, по каким дорогам она путешествовала.
Государь Петр Алексеевич, решив построить новую столицу на берегах Невы, то есть с одной стороны поближе к Европам, а с другой – в самом дальнем углу своей империи, разумеется, понимал, что к своему ненаглядному Парадизу неплохо бы соответствующую дорогу построить. И даже приказы соответствующие отдал. И про строительство. И про почтовые станции. И про мосты. Все вроде предусмотрел в своем сумбурном стиле, описывая «першпективную дорогу».
Наверное, самая впечатляющая карета в Оружейной палате
В итоге ничего не построили.
«… Чрез многие годы такая работа продолжается с немалым казенным убытком, а поныне еще в совершенство не приведена…»
На 1744 год только четыре версты «першпективной дороги» или, если угодно, Петербургского тракта, вымостили камнем. Оказалось, что такое строительство очень дорого и казна его не потянет. Поэтому весь остальной тракт представлял собой накатанные тележные колеи. И летом лучше и комфортнее было ехать РЯДОМ с дорогой, а не ПО дороге. Потому что все рытвины и колдобины тут же отразились бы на вашем организме и том транспорте, на котором вы пытались проехать. А это ведь могла быть дорогущая карета, стоящая много денег и заказанная где-нибудь в Европах. В общем, песня из «Гардемаринов» про
«И у черта и у бога
На одном видать счету
Ты, российская дорога
Семь загибов на версту»
справедлива целиком и полностью.
Ехали от Петербурга до Москвы летом недели 2-3, зато зимой, по санному пути долетали за 4-5 дней. Поэтому и предпочитали санный путь, несмотря на все морозы.
Вот на таких санях путешествовала Елизавета Петровна
Вот и императрица Елизавета Петровна собралась в Москву в 1748 году по зимнему тракту, чтобы не трястись на колдобинах по дороге, которая существует только на карте. При этом у Придворной конторы, начавшей готовиться к поездке в декабре, начиная с сентября, уже имелся огромный опыт, кого и как рассадить и кому сколько подвод выделить. Прикиньте, какой опыт сложной логистики накопился, если в 1742 году потребовалось 10000 подвод, а в 1744 году уже в 1300 смогли разместиться. Правда, на самом деле, тут просто Придворная контора ловко перегрузила ответственность на чужие спины. Например, Сенату, Синоду и коллегиям приказали добираться за свой счет – «вольным» наймом и вообще желательно основной тракт не занимать, а ехать другими дорогами. Потому что на основной дороге все лошади на почтовых станциях пригодятся императрице и тем, кто ей особенно нужен.
Сама императрица ехала в 1748 году на 127 повозках. Столько саней потребовалось для того, чтобы разместить все, что нужно Елизавете Петровне. Из 127 саней 12 предназначалось для самой императрицы, кроме того 12 использовались как «заводные с прочим имуществом» и еще 8 держали «на всякий случай». Ах да! Гардероб Ее Величества, те самые тысячи платьев, ехали отдельно – на 119 санях. Еще 177 занимала Лейб-Компания – охрана и опора трона. А вот тайный муж императрицы - Алексей Разумовский ехал «всего лишь» в 22 санях. И еще 6 ему выделили отдельно «для слуг, которых обер-егермейстеру потребно иметь». Вообще количество подвод очень наглядно демонстрирует ценность тех или иных чиновников и подданных для Елизаветы Петровны. Например, императорскому портному выделили 6 саней, а всей Придворной конторе – 4. Фрейлины вообще ехали по три барышни в одних санях. Нечего молодежь баловать!
Карета Елизаветы Петровны. Понятное дело, использовалась по летнему времени
А еще по пути следования вперед рассылали гвардейских солдат и офицеров, которые наводили порядок на почтовых станциях, чтобы не получилось как в 1730 году с Анной Иоанновной:
«…9-го числа пополуночи в 9-м часу изволила ее величество прибыть во Тверь, и побыв с час, изволила пойти в путь. В Клин изволила прибыть в 6-м часу пополудни, и в побыв в хоромах с час, изволила в своих санях почивать…»
Поэтому вперед заранее посылали гвардейцев, что бы те проследили за исправностью саней, наличием сена и за тем, чтобы на станциях был порядок и они содержались
«…во всякой чистоте... дабы никакой гадины, а паче мышей отнюдь не было…»
Сложное это было дело – обеспечить проезд императрицы со всеми ее придворными.
Николай Павлович, стремительно гонявший по всей империи то туда, то сюда, с минимальным сопровождением – в этом плане обходился подданным куда дешевле.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Непростая задача для всей империи. Как Елизавета Петровна добиралась из Петербурга в Москву | телеман - Дневник телеман |
Лента друзей телеман
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»