ФЕДОР ПЛЕВАКО.

Плевако имел привычку начинать свою речь в суде фразой:
"Господа, а ведь могло быть и хуже". И какое бы дело ни попадало адвокату, он не изменял своей фразе.
Однажды Плевако взялся защищать человека, изнасиловавшего собственную дочь.
Зал был забит битком, все ждали, с чего начнет адвокат свою защитительную речь.
Неужели с любимой фразы? Невероятно.
Но встал Плевако и хладнокровно произнес:- "Господа, а ведь могло быть и хуже."
И тут не выдержал сам судья.
-"Что,- вскричал он,- скажите, что может быть хуже этой мерзости?"-
-"Ваша честь,- спросил Плевако,- а если бы он изнасиловал вашу дочь?".
------------------------
Однажды Плевако участвовал в защите старушки, вина которой состояла в краже жестяного чайника стоимостью 50 копеек.
Прокурор, зная, кто будет выступать адвокатом, решил заранее парализовать влияние речи защитника, и сам высказал все, что можно было сказать в пользу подсудимой: бедная старушка, нужда горькая, кража незначительная, подсудимая вызывает не негодование, а только жалость. Но собственность священна, и, если позволить людям посягать на нее, страна погибнет.
Выслушав прокурора, поднялся Плевако и сказал:
-"Много бед и испытаний пришлось перетерпеть России за ее более, чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двенадцать языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний.
Но теперь, теперь... старушка украла чайник ценою в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно.

Естественно, старушка была оправдана.
----------------------
Судили священника. Набедокурил он славно. Вина была доказана.
Сам подсудимый во всем сознался.
Поднялся Плевако.- "Господа присяжные заседатели! Дело ясное. Прокурор во всем совершенно прав.
Все эти преступления подсудимый совершил и сам в них признался.
О чем тут спорить? Но я обращаю ваше внимание вот на что.
Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал вам на исповеди грехи ваши. Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грехи".
Священника оправдали.
 
----------------------
Как-то Плевако защищал мужчину, которого проститутка обвинила в изнасиловании и пыталась получить с него значительную сумму, якобы за нанесенную травму.
Обстоятельства дела: истица утверждает, что ответчик завлек ее в гостиничный номер и там изнасиловал.
Мужчина же заявляет, что все было по доброму согласию.
Последнее слово за Федором Плевако.
- "Господа присяжные, - заявляет он. - Если вы присудите моего подзащитного к штрафу, то прошу из этой суммы вычесть стоимость стирки простынь, которые истица запачкала своими туфлями".
Проститутка вскакивает и кричит:
- "Неправда! Туфли я сняла!"
В зале хохот. Подзащитный оправдан.
-------------------------

Плевако любил защищать женщин.
Он вступился за скромную барышню из провинции, приехавшую в консерваторию учиться по классу пианино.
Случайно остановилась она в номерах "Черногории" на Цветном бульваре, известном прибежище пороков, сама не зная, куда с вокзала завез ее извозчик.
А ночью к ней стали ломиться пьяные гуляки. Когда двери уже затрещали, и девушка поняла, чего от нее домогаются, она выбросилась в окно с третьего этажа.
К счастью, упала в сугроб, но рука оказалась сломана.
Погибли розовые мечты о музыкальном образовании.
Прокурор занял в этом процессе глупейшую позицию:
- "Я не понимаю: чего вы так испугались, кидаясь в окно? Ведь вы, мадемуазель, могли бы разбиться и насмерть!
Его сомнения разрешил разгневанный Плевако.
- "Не понимаете? Так я вам объясню, - сказал он.
- В сибирской тайге водится зверек горностай, которого природа наградила мехом чистейшей белизны. Когда он спасается от преследования, а на его пути - грязная лужа, горностай предпочитает принять смерть, но не испачкаться в грязи!"..
----------------------

Однажды попало к Плевако дело по поводу убийства одним мужиком своей жены.
На суд адвокат пришел, как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причем безо всяких бумаг и шпаргалок.
И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес:
- "Господа присяжные заседатели!
В зале начал стихать шум. Плевако опять:
- "Господа присяжные заседатели!
В зале наступила мертвая тишина.
Адвокат снова:
-" Господа присяжные заседатели!
В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась.
Опять:
-" Господа присяжные заседатели!
Тут в зале прокатился недовольный гул заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова:
-" Господа присяжные заседатели!
Началось что-то невообразимое. Зал ревел вместе с судьей, прокурором и заседателями.
И вот, наконец, Плевако поднял руку, призывая народ успокоиться.
-" Ну вот, господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента.
А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попреки и раздраженное зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?!"
Зал оцепенел, потом разразился восхищенными аплодисментами.