Бело-серый потолок с потрескавшейся штукатуркой. А еще желтыми прожилинами. Раздражает. Вон паук ползет. Из одной дырки к другой. Говорят, паутина к деньгам. В моей комнате много пауков. Они перебегают из дырки в дырку, так как эта комната связывает все остальные. Но иногда на моем потолке появляется скудная паутинка. Скорее всего, это старается добродушный паук. Ненавижу, когда меня жалеют. Но деньги мне действительно нужны. На постоянные развлечения. Зачем я так делаю? Все очень просто: если я буду небрежно относиться к жизни, то она разозлиться и уйдет. Останется только смерть, которая уже от меня не убежит. Догоню, пусть не переживает. Только сначала надо встать с кровати. Но аккуратно! А то я на прошлой неделе всего-то несколько минут прожил. Встал с кровати, поскользнулся на алгебре (у меня все учебники гладкие), упал и разбил затылок о кровать. Потом, когда вернулся, пришлось простыни стирать. Эх, я так скоро всю свою анатомию выучу. По крайне мере я уже знаю, из чего состоит мой мозг. Но главный урок произошедшего в том, что учителя врут! Все говорят, что от алгебры не помрешь. Я – живое тому доказательство. Хотя как я могу быть живым доказательством, если я умер? А, не важно. В нашем городе вообще ничего нормального нет. Если только солнце по расписанию заходит и выходит.

   Блин, отвлекся. Пора вставать и топать в школу. Ненавижу ее. Будь я девчонкой, плакал бы по ночам от безысходности.

   Наконец, я встал и пошел к двери. Моя комната была очень маленькой. Кровать справа, окно напротив двери, шкаф слева. И все ужасно некрасивое.

   -Что это?

   Мой взгляд наткнулся… Блин, не помню что это. Но, почесав затылок, вспомнил. Недавно я пытался выучить русский язык. Это, наверно, самый терпимый урок в школе. Так вот, в тот момент зазвонил телефон, и я вскочил, не посмотрев под ноги. А под ногами была геометрия (что за досада). Потом я долбанулся лбом об угол. И, в результате, прогулял. Ах да, еще кое-что. Представляете, моя смерть теперь не считается причиной прогула. Не, ну совсем офигели! Я умираю, видите ли, а им глубоко по фиг! Да, блин, я лучше и сегодня не пойду! Разозлили!

   Поэтому я взял ведро, тряпку и пошел оттирать угол от своих мозгов.

   -Приветик, Джон,- раздался сзади женский голос.

   Я вздрогнул, выронил ведро и упал. К счастью, не ударился головой. Только локтями и пятой точкой. Но вот взлетевшее ведро целилось прямо в голову. Хорошо, что рядом была Анита. Она ловко схватилась за ручку, и моя очередная смерть отложилась на несколько часов.

   -Ты не пошел в школу?

   Блондинок считают тупыми и сексуальными. Я думаю иначе.  Мне больше нравятся брюнетки. Блондинки только для короткого времяпровождения. Так как они все-таки глупые. Но не все. К примеру, Анита умная и сообразительная. Еще красивая, но меня как-то не тянуло на нее. Как она всегда говорит: «Блондинка – это не цвет волос, а состояние души». Я с этим согласен.

   -Ну ее на фиг,- я встал и принялся дальше тереть мозги. Анита засмеялась.

   -Помочь?- девушка подошла к стене, а я лишь косо взглянул на нее,- ты же такой хрупкий,- она издала смешок и взяла меня за кисть,- вдруг сломаешься.

   -Отстань, Анита,- прикрикнул я,- ты мой друг. Не больше,- и усмехнулся.

   Оу. Снова из головы вылетело. Забыл сказать, как я выгляжу. Ну, во-первых, я хилый, даже слишком. Просто костлявый. Если прикоснуться ко мне, то можно почувствовать ребра. К счастью, когда снимаешь одежду, кости не так сильно выпирают. Единственный плюс. Еще я бледный, как мертвец. Нет, честно. Если слишком сильно сдавить запястье, что сейчас и делает Анита, то останется синий след. А синяки-то как высвечиваются. Плюс ко всему у меня черные волосы. Они короткие. Ирокез. Похожи на выстриженный газон. И темно-фиолетовые глаза. Странный цвет, но мне нравится. Мне вообще нравится все это сочетание. Так я выгляжу трупом. И, возможно, костлявая явится быстрее.

   -Снова умер?- спросила Анита, садясь на кровать.

   -Недели две уже оттереть не могу,- пробурчал я, сжимая в пальцах тряпку до посинения конечностей.

   -Твои родители снова напились,- тихо сказала он, отводя взгляд.

   Все считают, что мои родители – мое больное место. И почему? Я давно привык к тому, что они пьют, что мама работает в кабаке, что папа избивает меня. Да и не только избивает… Но я привык. Просто привык. Все нормально.

   Блин, куда меня понесло?! Мне реально плевать на них! Подумаешь! Зачем ты только завела эту тему, Анита? Да за фиг ты вообще приперлась?!

   Подруга видела, как меняется мое лицо. И это злило больше всего. Ненавижу, когда меня жалеют. И Анита это понимает. Поэтому молчит. Но мне больно: ее молчание убивает еще сильнее.

   -Уйди, Анита,- сжимая кулаки, сказал я. Мое тело тряслось от боли. Почему эта зазнайка университета лезет не в свои дела? У меня нет друзей. И ей не стоит приближаться ко мне. Я этого не хочу. Мне не нужно связывать себя с кем-то.

   -Не хочу,- ответила девушка,- ты мой друг, поэтому…- неуверенно начала она. Я дальше не слушал. Да и вряд ли дальше было сказано что-то. Мысленно я падал в бездну. Она была огромная, темная. Я ничего не видел. Но я чувствовал, как мое желание тает. Как моя мечта превращается в пустоту, потому что жить – это тоже своего рода проклятие.