(отрывочные воспоминания детства)

Утро... часов пять или около этого.
Мне три-четыре годика.

Мама подходит ко мне, чувствуется как разрывается её сердце от того, что меня приходится будить в такую рань.
Гладит ласково по головке, при этом шепча "Юрочка, вставай родной, пора собираться" , сама при этом чуть не плачет..

На работу ей надо было к шести часам утра, а до этого надо было отвести меня в детский сад, а сестрёнку в ясли.

Наконец я встаю, помогаю одеть сестрёнку и мы садимся в двоём в в фанерные санки, напоминающие коляски от мотоциклов, но только на полозьях и с длинной ручкой как у детских колясок.

Мороз страшный... мы укутаны шалью... я сижу внизу , сестрёнка сидит на моих коленях. Мама толкает эти санки в горку, (садик - ясли находились наверху горки)
Наконец-то мы приезжаем в ясли, сначала сдаём сестрёнку, потом я сам иду в садик (он находился рядом). Мама оставляет санки и бегом... (почти всегда бегом) бежит на работу.

Не помню кто нас забирал из садика, но помню, что часов в 10 вечера, я с братом, почти всегда (наверное всё же только во вторую смену) стоя у заводского забора с железными решётками с нетерпением дожидались заводского гудка, оповещающего конец смены.

Толпа рабочих выходила из проходных и мы сразу начинали искать в ней свою мамочку!
Сколько раз она нам говорила "не ходите, не встречайте, мороз на улице", мы никогда в этом её не слушались, видя , что ей всегда было приятно, что её встречают.
Один раз помню, прильнув к железной ограде, я решил слизать иней с её прутка. Мой язык тут же прилип. Я не мог оторвать его и стал рыдать.
Встречающие с работы своих близких (а их было всегда много) тут же принялись меня утешать, и только после того как из проходной кто-то не догадался принести тёплую воду и полил на мой язык, он наконец-то отстал и я с облегчением вздохнул утирая слёзы, навсегда запомнив, что никогда не надо прикасаться к железным предметам на морозе.

Так познавались ньюансы жизни...