  |
В спокойствии прикрытых век ,
Любовь, достигшая предела…
Я помню: Чёрный Человек
Моё – увозит в лодке – тело.
Нет никаких знакомых лиц,
Ни церемонии прощанья –
Безмолвно кружит стая птиц,
И том стихов – как завещанье.
В туманной дымке – острова,
Всё дальше – мостики и крыши…
Кричу Ему, что я – жива!
Но Он как будто бы не слышит –
Молчит… Не знаю я, кто – Он,
И сколько минуло мне вёсен…
Привычный шум прибрежных волн
Едва нарушат всплески вёсел.
Какая странная печаль:
И песни томных гондольеров,
И карнавальный бог – февраль,
И всё, что было здесь, – химера.
А я осталась… Я – жива!
Там – тело, сброшенное платьем!
Всё дальше, дальше – острова,
Всё ближе – Вечности объятья…
Твоя Венеция навек
В мой Судный День осиротела…
Кто ты, тот Чёрный Человек,
На лодке увозящий тело?
Александра Крючкова
