[1199x799]
Во-первых, обратимся к определению Таинства Покаяния, которое дается в православном катехизисе.
Святитель Филарет (Дроздов) так пишет об этом:
«Покаяние есть Таинство, в котором исповедующий грехи свои, при видимом изъявлении (т. е. волеизъявлении) прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Господом Иисусом Христом».
Т. е. когда человек устно исповедует свои грехи перед священником, а тот читает над ним разрешительную молитву, или, как говорится в литургике, формулу совершения Таинства, то Сам Господь изглаживает (прощает) верующему его грехи. Исповеданный грех стирается, исчезает, и человек начинает жизнь с чистого листа.
Для того чтобы исповедь совершилась от исповедающегося, необходимо соблюдение четырех условий: сокрушение о своих грехах, твердое намерение исправить жизнь, вера в Господа нашего Иисуса Христа, надежда на Его милосердие.
В чинопоследовании исповеди есть следующий момент. Священник обращается к исповедающемуся и говорит молитву, в которой есть такие строки (перевод на русский с церковнославянского):
«Вот, чадо, Христос здесь невидимо стоит, принимая исповедь твою; не стыдись и не бойся, и ничего не скрой от меня, но, не уклоняясь, открой всё, что соделал ты, – и получишь прощение от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его перед нами, я же только свидетель, чтобы засвидетельствовать перед Ним всё, что ты скажешь мне; если же что скроешь от меня, то впадёшь в двойной грех. Итак, будь внимателен, – ибо ты пришёл в лечебницу – чтобы не уйти тебе не исцелённым».
Т. е. если человек сознательно утаивает на исповеди грехи, исповедь считается недействительной и, мало того, он вместо исцеления впадает в двойной грех – маловерия или недоверия к Богу, Который и так видит все грехи человеческие; и неизбавления, неисцеления от греха, продолжающего мучить человека.
Таким образом, христианин, который скрывает свой грех на исповеди, войдя в Таинство, исполненное благодати Святого Духа, силится превратить его в некое лукавство, земную интригу, представляя Бога и Его служителя – священника – словно бы земными начальниками, с которыми можно хитрить, от которых можно что-то утаить и которых можно обмануть. Получается святотатство. И человек уходит от такой исповеди не оправданным, но осужденным.
Правда, следует заметить, что часто человек скрывает свои грехи из-за ложного стыда, но его также нужно преодолеть пониманием того, что ты идешь к Богу, Который и так знает твои грехи. С другой стороны, и священнику нужно быть милосердным, деликатным, любящим. Ведь в чем-то свидетельство священника на исповеди является некоей сократовской маевтикой, искусством бабки-повитухи. Мы, священники, на исповеди не судьи, но акушеры, принимающие роды у кающейся души. Мы свидетели восстановления индивидуального завета конкретного человека с Богом.
Из своего опыта скажу, что ложный стыд на исповеди преодолевается ее частотой. Чем чаще ты исповедуешься (выбрав себе священника, который тебе по душе), тем быстрее уйдет ложный стыд.
Теперь о трех вещах, которые искажают правильное восприятие Таинства Исповеди (Покаяния), заявленных в начале статьи.
Первое. У человека часто в сознании сливаются Таинство Исповеди и Таинство Причащения. Ему кажется, что это одно и то же Таинство. Хотя это два разных Таинства. Перед принятием Тела и Крови Христовых необходима исповедь. Но если вы хотите только поисповедоваться, вам достаточно придти в храм к священнику или вызвать его на дом (в больницу) в случае тяжкой болезни. Действительно, для Таинства Причастия необходимо поститься, соблюсти евхаристический пост (с 0.00 начавшегося дня и до момента Причастия не есть, не пить), прочитать каноны, Последование ко Святому Причащению, утренние и вечерние молитвы, быть на вечернем богослужении и на нем либо непосредственно на Литургии поисповедоваться. Но все эти условия не являются необходимыми для участия в Таинстве Покаяния (Исповеди). На нее просто нужно решиться и придти. Можно даже без чтения молитв и не постясь. Главное – желание избавиться от язв да игл греха.
Второе. Человек часто относится к исповеди формально, как к необходимому довольно «механическому» условию, чтобы приступить к Чаше Евхаристии. Он не относится к исповеди как к самоцели – исцеления от греха. Он видит в ней нечто бюрократическое.
Третье. Исходя из второго, исповедь такого человека превращается не в целительное самоосуждение, но в греховное самооправдание.
Между священником и подобным человеком на исповеди происходит примерно следующий диалог.
Человек:
– Каюсь перед тобой, Боже, и перед тобой, святый отче, за все свои грехи, совершенные делом, словом, помышлением. Аминь!
Священник:
– А какие конкретно грехи?
Человек:
– Что-что?
Священник:
– В каких конкретно грехах Вы каетесь?
И тут начинается самое интересное. У человека сбивается формально-бюрократический план исповеди. Он начинает ерзать. Нервничать. И… оправдываться.
Человек:
– Не знаю, я вроде бы никого не обидел. Никому плохого не сделал. Стараюсь со всеми жить мирно...
Это очень тревожный датчик неправильной духовной жизни. Значит и внутренне такой человек привык оправдывать себя, привык загонять свои страсти-чудовища в самый дальний угол сердца и не замечать их. Но он не понимает одного. Эти грехи-чудовища умирают только на свету исповеди. В темноте же самооправдания они питаются душой человека и растут, превращаясь в настоящих драконов, грозящих человеку духовной гибелью.
Святой жизни старец, канонизированный преподобный Паисий Святогорец однажды сказал:
«Если бы я мог, то исповедовался каждый день».
Это святой человек!
Почему же так? Потому что православный христианин должен прежде всего быть внимательным к себе – своим помыслам, словам, поступкам. Мы грешим ежедневно. И без исповеди обрастаем грехами, как раковой опухолью, способной убить нас.
Будем же внимательны, дорогие братья и сестры, к своей духовной жизни. Будем искоренять в себе ложный стыд. Будем исповедоваться как можно чаще. Ведь на Святом Евангелии, как на операционном столе, Христос-Хирург избавляет нас от страшных болезней и восстанавливает наши первозданные чистоту, красоту и здоровье. От нас требуется лишь одно условие: чтобы мы предельно честно подошли к самому себе и с сокрушенным сердцем, четким осознанием своего греха, намерением исправиться и верой в Божие милосердие. Именно с таким настроем приступим же, братья и сестры, к исповедальному аналою.
И тогда произойдет великое чудо исцеления!
[887x867]
Иерей Андрей Чиженко
Портал "Православная жизнь"