Это цитата сообщения Александр_Вятский Оригинальное сообщение
Кукарача
2052 год. Юзеры хоронят своего виртуального друга.
Поминки. Помещение столовой в поминальной фирме. Сидит от силы человек десять. Среди них обязательно должен быть хотя бы один киборг. Человек, контролирующий общую ситуацию на официальных сборищах и вовремя извещающий центр федерального управления буквально обо всём, происходящем вокруг. Рядовые киборги были со встроенной в голову системой видеонаблюдения и управления с пульта федеральных команд.
Киборга не так-то просто отличить от обычного человека. Он может специально, для отвода глаз, сидеть с компьютером в руках, тогда как тот будет ему как собаке пятая нога. Киборг и без компа всегда моментально отыщет любую нужную ему информацию в базе данных, встроенных в голову. Он может искусно изображать эмоции чудака и глупого человека, тогда как в этот момент в цифровом режиме будет тщательно их регулировать, при желании с поддержкой оператора. Случалось, что встроенная система давала сбой и выходила из строя. Голова киборга, если её вовремя не реанимировали, начинала гнить и он быстро, в течении короткого отрезка времени умирал. Обычные люди, родившиеся ещё в прошлом веке не охотно становились киборгами, хотя это и сулило массу привилегий и достоинств. Новые поколения относились к пожилым как к недолюдям, потому что возможности киборга перед обычным человеком были неизмеримо выше. Это был своего рода новый тип сверхчеловека. Который мог не только отыскивать моментально всю информацию из мировой базы данных, но и регулировать свои физические силы путём техногенного управления, и даже спокойно заходить в базу данных эмоций и удовольствий. Как киборг мог отличить простого человека от себе подобного? Очень просто. Работала моментальная система сканирования мозга собеседника. А вот обычный человек мог долго ломать голову,- кто же перед ним… Как правило, киборга можно было отличить по глазам. В них не было ничего человеческого. Они были пустыми носителями информации и выглядели на сторонний взгляд как окна бездушного монитора.
Зал столовой был оформлен под богатую пинакотеку, украшенную репродукциями картин гениев прошлого тысячелетия. Траурные и мистические сюжеты Босха и Дюрера взирали на сидящих в зале из потустороннего мира жутко и давяще. Люди заметно поёживались и старались не смотреть друг другу в глаза. Всех разделяли стеклянные звуконепроницаемые кабинки, чтобы избежать переноса заразы и нежелательных эмоций. Программы по очистке планеты от вирусов и по уничтожению эмоционального негатива действовала успешно уже пятый год. Остальные же пять сотен однополчан-френдов находились на связи по скайпу и аське. У всех сидящих за столом стоял перед лицом ПК, посредством которого они и переговаривались друг с другом.
- Дорогие друзья…- голос ведущего поминок патетичным бархатом полился с мониторов.
- На днях мы потеряли бесценного человека… О нём, старом и заслуженном деятеле федеральной партии жизни можно было бы сейчас многое сказать, заполнить биографическими строками тысячи страниц и всё равно не досказать об очень и очень многом…
Речь ведущего перемежалась витиеватыми образами и похвалами, обрамлялась цветастыми цитатами из речей лидеров партии жизни и покойному приписывались наряду с его реальными заслугами, какие-то совершенно невообразимые подвиги. Интонации мастерски плавали на просчитанной волне псевдовдохновения. Всё было, по обыкновению, пафосно и насквозь лживо. Ведущий сразу производил впечатление серийного киборга, состоящего на службе у поминальной фирмы и ожидать от него какого-то качественного отголоска живых слов и эмоций вне шаблона было бы очевидно глупо. Никто и не ожидал.
В каждой кабинке копошилась своя жизнь… На столиках стояли стандартные закуска и выпивка в пластиковой посуде. Каждый из пришедших, бронируя кабинку, заранее заказывал себе по райдер-листу личное меню. Осмотревшись, нетрудно было заметить, что столики сидящих не отличались разнообразием. И это было не потому, что все заранее сговорились, что они будут пить и есть, а потому что люди мыслили совершенно серийно и одинаково. Во всех кабинках были, как правило, одни и те же продукты. Некое подобие гамбургеров с искусственными мясом и хлебом и синтетические водка и вино, выдаваемые властями в последнее время в неограниченном количестве, без влияния уничтожающей системы обязательных интернет-платежей за право жизни и места.
Включив вентиляцию можно было и покурить. Табак тоже был синтетическим, но другого достать было почти невозможно и натуральный курили исключительно, как правило, киборги и члены, входящие в элитную партию. Киборгам, в принципе, было не обязательно ни курить ни выпивать, так как данные эмоции они могли в любой момент включить в автоматическом режиме, но… был в этом для них некий шик с претензией на оригинальность. Игра в экзотическое ретро.
… Голос ведущего, качественно отредактированный продюсером поминальной фирмы, мерно звучал на фоне траурных композиций Альбинони и Шопена. Он усыплял. Большинство слушающих даже не вникало в то, что он говорил. Какая разница? Кто-то просто упершись взглядом в одну точку монитора ел и наливал… Таковых было большинство. Но те, кто выражал хотя бы малейший интерес к происходящему, были под ближайшим всецелым вниманием и контролем со стороны центра управления жизнедеятельностью. Это была та самая группа риска, от которой можно было ожидать каких угодно незапланированных правительством действий. Опасная в глазах правительства группа…
За столом таких людей было двое. Худощавая женщина со впалыми иконописными глазами и глубокий старик, отец усопшего. Женщина была бывшей сотрудницей покойника. Казалось, что они одним взглядом понимают друг друга. Они оба знали,- почему умер его сын.
Остальные же были заняты целиком поглощением пищи, водки и вина, производящихся и резервируемых в последнее время в гиганстких хранилищах северных перерабатывающих лабораторий. Под слушание музыки и патетики ведущего тихое пережёвывание было единственной альтернативой бессмысленному времяпрепровождению. Выпитое спиртное давало себя знать блеском глаз и румянцем на щеках, но… в целом лица оставались такими же бесстрастными и неподвижными, как и в самом начале поминок. Уткнувшись в мониторы, они делали вид, что слушают речь и думали о чём-то своём.
Кто-то из них не выходил из дому без острой надобности уже в течении многих лет. Ведь большинству не было ровно никакой необходимости это делать. Еду привозили на дом специальные федеральные службы быта. А свою работу они выполняли прикованные годами к мониторам. Дружеские связи завязывались в основном в пространстве всемирной паутины. Так было гораздо безопаснее, да и не накладно. Почти никто из присутствующих сегодня в этом месте не видел друг друга в реальной жизни никогда.
На улицу было страшно выходить. Не многие отваживались на такой легкомысленный и глупый поступок после евро-азиатской войны. Ведь если тебя не поймает федеральная полиция за несанкционированный воскресный поход к ближайшему искусственному пруду, воссозданному в формате 13D, то может и элементарно просто перегрызть глотку обычный клон-нелегал. Зачем? Шла страшная, уже ставшая многолетней, охота за человеческими органами.
Многие из юзеров даже позабыли свои собственные имена, которые когда-то дали им их родители. Имена были уже ни к чему. Во всемирной паутине все друг друга знали по Никам, а всё остальное, что предоставляли разнообразные гос.службы, делалось людям по специально присвоенным личным идентификационным номерам. Имена… Коля… Маша… Владик… - это были старые умершие птицы из прошлых веков.
… В какой то момент старик увидел, что женщина украдкой ладонью вытерла слезу с лица. В этот момент их взгляды пересеклись и женщина поняла, что тот всё увидел. Старик знал, что она любила его сына. Лёгким движением уголков рта и едва заметным кивком старик попытался ободрить её. Все знали, что свои настоящие эмоции, такие как скорбь, радость и любовь лучше не показывать прилюдно. Иначе за подозрение в неформатности мышления ты автоматически грозишь залететь по доносу в институт эвтаназии, как кандидат в группу риска.
…Института эвтаназии боялись все простые смертные. Всё чаще, подобно некой немыслимой моли из кошмарного сна, в интернете настойчиво мельтешили слухи, что туда, в этот институт-убийцу, уже массово свозят неугодных, постаревших или проштрафившихся людей. Особенно тех, кто мыслит вне всеобщего планетарного формата мысли и жизни. «Вне – значит против!» - гласил лозунг правительства. Оно справедливо боялось таких людей и старалось уничтожать их в самой стадии становления душевного инакомыслия. Они были опасны, как вирусы для всеобщей матрицы. И поэтому уничтожались тайно и планомерно, стираясь из всех файлов мировой базы данных по прошествии какого-то небольшого периода времени. Киборги вычисляли таких людей очень и очень неплохо. За это полагалась хорошая премия.
Она. «… Ты знаешь КАК я его любила?..»
Он. «… Я догадываюсь… Я вижу это по твоим глазам… Только прошу, не выдавай хотя бы здесь эмоций… Я очень не хочу чтобы и ты пошла вслед за ним…»
Она. «… Что он такого им сделал?.. Почему они именно его увезли в этот прОклятый институт?... Почему он…»
Он. «…Он просто попал в группу риска… Как попадают многие… Просто мы стараемся этого не замечать… Стараемся не замечать…»
Она. «… Группу риска!.. Убийцы… «Благословляй тебя правительство и бог!»... Я догадывалась, что в последнее время он шёл по опасной тропке, как над пропастью…Но не соображала, совершенно не понимала своей куриной головой, насколько это было серьёзно… »
Он. «… »
Она. «… Я ведь чувствовала… Нутром чувствовала… Дура… Особенно в последние месяцы… Он стал как лихорадочный… Осунулся… Мне надо успеть, мне надо успеть, - всё тараторил как заведённый… Что успеть?.. А когда пришёл спецотдел было уже поздно что-то исправлять… Есть такое слово,- поздно!!!.. Страшное слово… От него пахнет смертью…»
Он. «… От судьбы не уйдёшь… Уж так видимо я воспитал его скверно в своё время… Ох… Не любил он всё это… Всё это новое… Все эти порно-шоу с клонированными девками и сафари-гонки за смертниками… «Делайте ваши ставки, господа планетарии… делайте ваши ставки!..» …В последнее время я устал считать новые седые волосы на его голове, после очередных показательных казней антифедералов в онлайн-режиме … Он всё кричал мне, что они тоже люди… Тоже люди!... Как же я за него боялся… Как боялся… Почему… Ну, почему он не думал обо мне… Со дня смерти матери он никогда не думал обо мне… О своём единственном отце… Всё спешил что-то там изменить… ...Всё воевал… С кем?.. Мальчишка… Безумие… Там машина… Аппарат смерти… А ты?.. Кто ты?!..»
Она. «… Я пойду за ним!.. Что мне делать здесь без него?! … Бессмыслица… Когда его уже нет?! Понимаешь?! Нет!.. Вот все они – жрущие и хохочущие есть (в этот момент ведущий как раз заворачивал острОту, чтобы слушающие совсем не задремали), а его нет!.. Потому что они сожгли его и отправили на переработку… Так же как других?.. А что мне они?.. Что мне до них… Он был один такой… Один… Пускай меня этой же ночью застрелит патруль или придушат клоны… Уже не важно… Это совершенно не важно... »
Она посмотрела на сидящих в соседних кабинках и с плохо подавляемым отвращением опять уткнулась в монитор.
Женщина больше не плакала. Почти невидящим взглядом она смотрела куда-то вглубь пространства мраморного зала, и в нём, как во сне, выделялось в отражении стекла кабинки своими чёткими обострёнными контурами почти умершее лицо старика. Она смотрела прямо в глаза отражению и уже не стесняясь, и не боясь никого и ничего, видела в них только отражение своей жизни. Любящей, зовущей, кричащей, агонизирующей… Как они последний раз в жизни виделись… Как он провёл на прощание рукой по её бежевому осеннему пальто и долго-долго смотрел вслед, пока она не скрылась совсем в лёгкой сумеречной дымке ноябрьской изморози… Ведь он прощался… Как она не могла тогда этого понять…
«… Его звали Георгий…»
…………………………………………………………………
«… Да благословит вас правительство и бог!» - с оттенком яркой радости закончил свою получасовую речь ведущий.
… Поминки продолжались ещё недолго. Час, не больше. Потому что, буквально, через полтора часа улицы должен был прочёсывать патруль, баловавшийся опиатами чаще, чем ходивший в душ. Они могли и не узреть своими пьяными насквозь глазами, что люди просто возвращаются с мирных поминок. Они могли принять их за клонов-нелегалов, дав очередь по совершенно безобидным, большинство из которых уж почти отмотало свой срок годности, беспомощным существам. Ведь среди этих существ практически не было киборгов. Молодых, востребованных, боеспособных и стопроцентно управляемых. А значит и убийство их было для правительства делом совершенно малохлопотным и повседневным.
Обычная человеческая жизнь, имела стоимость исключительно в эквиваленте сжигаемого впоследствии телесного материала, а также дорогостоящих органов и отходов, идущих на медицинские и другие технические и парфюмерные цели. Эту хозяйственную составляющую, тоже, в числе прочих, выполнял филиал института эвтаназии, прикрывавшегося гуманными целями в отношении брошенных и больных стариков. Но главной его миссией конечно оставалось уничтожение и внедрение в полезных целях инакомыслящего и отработанного био-человеческого ресурса.
…А на кладбище №3 юго-западного сектора жилищного поселения био-человеко-ресурсов №186, угрожающе сверкающем рекламным неоном, лежал, подобно битому файлу, уже никому не нужный, отработанный пепел усопшего человека, ещё несколько дней назад носившего простой и весёлый Ник - Кукарача.
