Есть у нас с сыном общая крестница, по совместительству дочка моего закадычного друга. День рождения у неё приходится на июнь, через пару дней после моего, то есть когда все уже разъехались из душного города. По этой самой причине поздравлять её нам приходится всегда заочно. То бишь по телефону. И вот в этом году, воспользовавшись своим больничным (ай-я-яй) , лишившим меня трудоспособности на некое короткое время, собрались мы всё же, как крёстные родители, осчастливить своим появлением сей праздник. Сели в машину и отправились к ним на дачу в Тверскую область, а точнее в Завидово. Да, да, почти туда, где располагается резиденция наших президентов. К ним нас, естественно, не пустили, да не очень-то и хотелось на самом деле. Свернув перед полицейским (привыкнуть бы) кордоном, мы, поплутав по заковыристым улицам, добрались всё же до места.
Сын, прилепившись к моему другу, был страшно доволен достойной мужской компанией – баня, ковыряние в машинах, эх, нужны даже выросшим мальчишкам наставники, поживи-ка с матерью да сестрой…
Я же неожиданно обнаружила на столе в своей комнате подарок для себя. Никто мне его конечно не дарил, подарком он был лишь в моих мечтах… Толстенный том, замусоленный, с почти отрывающимися страницами, коих, дай Бог памяти, кажется было 780… На обложке крупно выведено – А. ПУШКИН. Издание довоенное, 1936 года…
Можете поверить, для друзей я была потеряна. Усевшись с ногами в кресло, листала я истерзанные страницы и пребывала в полнейшем экстазе, время от времени мучая своих долготерпеливых почти родственников цитированием некоторых особо приглянувшихся мне шедевров. Отдать им должное, они стойко выслушивали мое декламирование и показали свою немалую образованность, заканчивая по памяти, начатые мной строки. Зная мою фанатичную привязанность к Александру Сергеевичу они сразу поставили все точки над И, твердо дав понять, что на это практически букинистическое издание мне рассчитывать не приходится. Я конечно как могла делала вид, но ничего подобного даже не имела в мыслях… Но… До сих пор мои пальцы помнят прикосновение к потрепанной обложке и желтоватым страницам… Эх.. На чужой каравай рот не разевай…
Не могу не поделиться с вами кое-какими строками…
ТЫ и ВЫ
Пустое вы сердечным ты
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
***
Блажен, кто про себя таил
Души высокие созданья
И от людей, как от могил,
Не ждал за чувство воздаянья!
Блажен, кто молча был поэт
И, терном славы не увитый,
Презренной чернию забытый,
Без имени покинул свет!
Обманчивей и снов надежды,
Что слава? шепот ли чтеца?
Гоненье ль низкого невежды?
Иль восхищение глупца?
ПОЭТУ
Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.
***
Для берегов отчизны дальной
Ты покидала край чужой;
В час незабвенный, в час печальный
Я долго плакал пред тобой.
Мои хладеющие руки
Тебя старались удержать;
Томленье страшное разлуки
Мой стон молил не прерывать.
Но ты от горького лобзанья
Свои уста оторвала;
Из края мрачного изгнанья
Ты в край иной меня звала.
Ты говорила: "В день свиданья
Под небом вечно голубым,
В тени олив, любви лобзанья
Мы вновь, мой друг, соединим".
Но там, увы, где неба своды
Сияют в блеске голубом,
Где тень олив легла на воды,
Заснула ты последним сном.
Твоя краса, твои страданья
Исчезли в урне гробовой -
А с ними поцелуй свиданья...
Но жду его; он за тобой..
***
Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит -
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить, и глядь - как раз - умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля -
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.
И наконец…..
ПРИЗНАНИЕ
Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам...
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой, в ненастье,
Вы собираетеся вдаль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Всё может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!
[428x600]