Лихо прокатили мы первый день на доброй тройке и всё беседовали с отцом Кириаком.
Любезный старик рассказывал мне интересные истории из инородческих религиозных преданий, из коих меня особенно занимала повесть о пятистах путешественниках, которые под руководством одного книжника, по-ихнему — “обушия”, пустились путешествовать по земле в то еще время, когда “победивший силу бесовскую и отринувший все слабости” бог Шигемуни гостеприимствовал “непочатыми яствами” в Ширвасе. Повесть эта тем интересна, что в ней чувствуется весь склад и дух религиозной фантазии этого народа. Пятьсот путников, предводимые обушием, встречают духа, который, чтобы устрашить их, принимает самый ужасный и отвратительный вид и спрашивает: “Есть ли у вас такие чудовища?” — “Есть гораздо страшнее”, — отвечал обуший. “Кто же они?” — “Все те, которые завистливы, жадны, лживы и мстительны; они по смерти становятся чудовищами гораздо тебя страшнее и гаже”. Дух скрылся и, превратясь где-то в человека, такого сухого и тощего, что даже жилы его пристали к костям, опять появился пред путниками и говорит: “Есть ли у вас такие люди?” — “Как же, — отвечает обуший, — гораздо суше тебя есть — таковы все, любящие почести”.
— Гм! — перебил я Кириака, — это, — говорю, — смотри, уже не на нас ли, архиереев, мораль пущена?
— А Бог весть, Владыко, — и продолжает: — По некотором времени дух явился в виде прекрасного юноши и говорит: “А вот такие у вас есть ли?” — “Как же, — отвечает обуший, — между людьми есть несравненно тебя прекраснее, это те, которые имеют острое понятие и, очистив свои чувства, благоговеют к трем изяществам: Богу, вере и святости. Сии столь тебя красивее, что ты пред ними никуда не годишься”. Дух рассердился и стал экзаменовать обушия другими манерами. Он зачерпнул в горсть воды: “Где, говорит, больше воды: в море или в горсти?” — “В горсти более”, — отвечал обуший. “Докажи”. — “Ну и докажу: по видимому судя, кажется в море действительно более воды, чем в горсти, но когда придет время разрушения мира и из нынешнего солнца выступит другое, огнепалящее, то оно иссушит на земле все воды — и большие и малые: и моря, и ручьи, и потоки, и сама Сумбер-гора (Атлас) рассыпется; а кто при жизни напоил своею горстью уста жаждущего или обмыл своею рукою раны нищего, того горсть воды семь солнц не иссушат, а, напротив того, будут только ее расширять и тем самым увеличивать...”

Н.С.Лесков "На краю света"